«Украинцы или малороссы?» («Украинцы или малороссы? Національное самоопредѣленіе населенія Южной Россіи», известно также под названиями: «Наше национальное имя» и «К вопросу о самоопределении населения Южной России») — произведение политика и публициста Анатолия Савенко, политический памфлет. Первоначально в виде статьи опубликовано в сборнике «Малая Русь» в 1918 году в Киеве, затем в 1919 году в трудах Подготовительной по национальным делам комиссии в Одессе и в том же году изданное отдельной брошюрой в Ростове-на-Дону. Являлось одним из идеологически-программных документов Добровольческой армии в 1919 году в ходе Гражданской войны на территории Украины. Переиздано в сборнике «Украинский сепаратизм в России. Идеология национального раскола» в 1998 году.

История

Ещё летом 1917 года Василий Шульгин и его единомышленники начали выступать политическими оппонентами «украинцев-самостийников» — сторонников независимости Украины. В конце 1917 года этой группой было решено выпустить специализированное издание, которое позволило бы более чётко изложить позицию в «украинском вопросе» держащихся принципов единения Украины с Россией «богдановцев» — в противовес «мазепинцам». Первый выпуск этого сборника, получившего название «Малая Русь» вышел в 1918 году в Киеве. В этом сборнике была размещена статья бывшего депутата государственной думы IV созыва, известного киевского политика и публициста Анатолия Савенко с названием «Наше национальное имя». «Энциклопедией истории Украины» данная статья Савенко была отмечена в числе важнейших работ этого сборника.

Савенко в разгар Гражданской войны покинул Киев и оказался в расположении Добровольческой армии, где стал одним из первых сотрудников шульгинской секретной организации «Азбука», получив в ней кодовое имя «Аз». В добровольческой Одессе с небольшими изменениями текст его киевского произведения был повторно опубликован в 1919 году в сборнике статей по малорусскому вопросу, изданному Подготовительной по национальным делам комиссией под председательством историка, профессора Ивана Линниченко. Изменено было и название произведения Савенко, здесь оно называлось «К вопросу о самоопределении населения южной России». Савенко весной 1919 года писал одесскому военному губернатору Алексею Гришин-Алмазову, что основным лозунгом белых в Малороссии должен стать «лозунг борьбы с изменническим украинством».

Командование Белого движения на Юге России придавало политическому опыту Савенко большое значение и в 1919 году текст его сочинения был опубликован в Ростове-на-Дону отдельной брошюрой с названием «Украинцы или малороссы?». Данная брошюра предназначалась для идеологического обеспечения ведения боевых действий добровольцев на Украине. После взятия Киева Добровольческой армией Анатолий Савенко возвратился в Киев, был назначен начальником Киевского отделения ОСВАГа — агитационного органа Белого движения на Юге России — и стал фактическим главой Киева осенью 1919 года. Многие постулаты этой брошюры стали основой национальной политики Белого движения в Киеве и Малороссии (как белое руководство официально называло Украину) в 1919 году.

 

Савенко А.И.
К вопросу о самоопределении населения Южной России

Коренное русское население Малой Руси, или Малороссии, являющейся исконной и самой древней русской областью и колыбелью русской государственности, не признавая существования особого украинского народа и считая, что малороссы являются южной ветвью единого русского народа, стоит, в лице виднейших и образованнейших своих представителей, на позиции принципа свободы национального самоопределения. И хотя объективные научные данные — исторические, этнографические, лингвистические и иные — с бесспорностью устанавливают национальное единство русского народа, но если бы южнорусская ветвь русского народа отреклась от славного русского имени своих предков и самоопределила бы себя украинцами, то с таким явлением пришлось бы считаться и так или иначе пришлось бы склониться перед совершившимся фактом. Но в области так называемого украинского движения одним из изумительнейших обстоятельств является именно то, что коренное население Малой Руси никогда, на протяжении многих веков, не считало и не считает себя украинцами: оно всегда и неизменно самоопределяло себя русским народом и своим национальным именем всегда считало «русский». Это мы видим на протяжении всей многовековой нашей истории. Представители украинского движения историю «украинского народа» ведут со времен нашей начальной летописи и даже Нестора-летописца именуют украинским летописцем. А крупнейший идеолог украинства профессор Михаил Грушевский доказывает в своих ученых трудах, что население Поднепровья со времени появления здесь восточных славян никогда не менялось и что тот самый народ, который живет здесь ныне, жил здесь и тысячу лет назад.
Посмотрим же, как называл себя этот народ на протяжении тысячелетней своей истории. Начнем с того, что первый летописец Южной Руси Нестор самоопределял себя русским; его летописный труд носит такое название: «Се повести времяньных лет, откуда есть пошла русская земля, кто в Киеве нача первее княжити и откуда русская земля стала есть». Население Поднепровья, жизнь, страдания и подвиги которого описывает Нестор-летописец, всегда, с самых древнейших времен, называло себя «Русь». Рассказывая, со слов греческих хроник под 852 годом, о том, как «приходиша Русь на Царьтород», Нестор-летописец говорит: «Нача ся про-зывати Русская земля». В переговорах с греками князь Святослав говорит: «Аз Святослав, князь Русский… и иже суть под мною Русь». Древнейший наш кодекс (Ярослава Мудрого) называется Русская Правда. В поучении Владимира Мономаха мы читаем: «Аз, нареченный в крещении Василий, руським именем Володимир». В 1097 году князья на любечском съезде говорят: «Почто губим Русь-кую землю». Из приведенных данных ясно видно, что предки наши в эпоху, охватываемую «Повестью временных лет», считали себя русскими людьми, а свою родину — русскою землею. Никаких «украинцев» они не знали. То же мы видим и во все последующие эпохи. Автор «Слова о полку Игореве» (произведение XII столетия), которого украинцы зачислили в украинские поэты, скорбит о бедствиях, постигших русскую землю, воспевает тех русских князей, которые геройски боролись за русскую землю, говорит о русской славе, о русской чести, а население русской земли называет «русичами».
Итак, на протяжении всей четырехвековой эпохи исторической жизни нашей родины до нашествия татар наши предки называли себя русскими и не знали никаких «украинцев». Да последних тогда и быть не могло, ибо слова «украина» и «украинцы» означают «окраина» и «окраинцы», а Древняя Русь, ядром которой были княжества Киевское, Черниговское и Переяславское, была не окраиной русской земли, а самым центром ее. И только значительно позже, когда под ударами судьбы Киевская Русь пала и вошла в состав Польско-Литовского государства, она оказалась «у края» этого государства и стала его «украиной». Но это было название чисто территориальное, географическое, но ничуть не этнографическое. В национальном же отношении население этого края всегда и неизменно считало себя русским. Так, сам Михаил Грушевский говорит, что в эпоху литовского владычества «русская партия сосредоточивается в Киеве, и Киевская земля получает значение твердыни русской народности». Великий князь литовский Ягайло назвал Киев «изначальною столицей всех русских земель». В позднейшую эпоху — казацкую — малороссийские казаки также никаких украинцев не знали и называли себя русскими. Малороссийские гетманы также считали себя русскими. В этом отношении достаточно сослаться на двух знаменитейших гетманов — Петра Сагайдач-ного и Богдана Хмельницкого. Из них последний после побед в первой войне его с поляками говорил в Киеве: «Выбью из польской неволи весь русский народ». В речи своей на Переяславской раде Богдан Хмельницкий жаловался, что поляки хотят «искоренить Церковь Божию, дабы и имя русское не упомянулось в земле нашей». Малороссийское общество эпохи гетманов также всегда и неизменно самоопределяло себя русским. Так, в 1632 году в инструкции, данной послам казацким, отправляемым на избирательный сейм, сказано: послы должны просить, чтобы «народ наш русский и духовенство наше» не претерпевали бед от униатов. В акте избрания Петра Могилы в митрополиты Киевские говорится о народе русском, а митрополит Киевский именуется митрополитом всея Руси. По договору гетмана Выговского с поляками предусмотрено было образование из малорусских областей под верховной властью Польши автономного «великого княжества русского». Надпись на печати гетманов малороссийских гласила: «Печать Малой России войска Запорожского».
Итак, на протяжении всей многовековой истории нашего края коренное население его всегда считало себя русским. Но, быть может, малороссы ныне решили отречься от своего национального имени, от славного имени своих предков и ныне стали самоопределять себя «украинцами»? Ничуть нет: коренное население Малой Руси и ныне считает себя русским, а навязываемого ему нового названия «украинцы» не знает, как не знает и созданного в Галиции «украинского» языка. Во всякой малорусской деревне крестьяне на вопрос: «Кто вы такие, какого вы народу?» — ответят: «Мы — русские». То же самое наблюдается в народной массе и в отношении к вопросу об отделении от России: малорусская народная масса всегда стояла и стоит за единую Россию и не мыслит существования своей родины вне единой России. Правда, демагогическая агитация крайних элементов, воспользовавшись непреодолимым стремлением крестьян к получению земли, подняла часть темной народной массы лозунгом о земле и увлекла ее на путь сепаратизма. Но сепаратизм здесь обманно пристегнут к аграрному движению и является контрабандой. Тем, однако, кто полагает, что крестьяне, поднятые лозунгом о земле, борются за украинскую самостийность, необходимо напомнить, что всего несколько лет назад «Союз русского народа» с архимандритом Виталием во главе обещанием наделения землей поднял сотни тысяч малорусских крестьян на защиту неограниченного самодержавия. Поэтому при рассмотрении вопроса о том, как крестьянское население Малороссии относится к лозунгам «Единая Россия» и «Самостийная Украина», необходимо эти чисто политические вопросы тщательно отделять от вопроса аграрного. И мы видим, что когда вопросы государственного устройства ставятся перед крестьянским населением Малороссии не в связи с аграрным вопросом, то результаты получаются совершенно определенные. Так, например, партия украинских самостийников, выступившая на выборах в украинское Учредительное собрание в январе 1918 года под лозунгом «самостийности», потерпела во всей Малороссии самое жестокое поражение и собрала совершенно ничтожное число голосов. Более веским и убедительным для решения вопроса о том, как в национальном смысле самоопределяет себя население Малороссии, является голос культурного класса, сосредоточенного главным образом в городах. Сами украинские деятели признают и часто жалуются, что интеллигенция и вообще весь культурный класс Малороссии не сочувствуют украинскому движению и относятся к нему отрицательно. И действительно, против украинизации края и против отделения Малороссии от единой России подали свои голоса вескими, мотивированными заявлениями Киевская Духовная академия, университеты Киевский, Харьковский и Одесский, Киевский политехнический институт и другие высшие учебные заведения края. С протестами против украинизации выступили также: Учительский союз, всеукраинский родительский съезд, все три судебные палаты края (Киевская, Харьковская и Одесская) и множество других учреждений и организаций. Единственное за вес время революции правильно и свободно избранное представительное учреждение Малороссии — Всеукраинский церковный собор (в выборах представителей на этот собор принимали участие все православные приходы Южной России) многократно и решительно высказался против украинизации и против отделения от единой России; а когда банды Петлюры и Винниченко овладели Киевом, после чего главные деятели Церковного собора были арестованы и Директория провозгласила отделение украинской церкви от общерусской церкви, то собор епископов всей Южной России торжественно поклялся хранить верность единой Русской Церкви и провозгласил отлучение от Церкви тем, кто будет насильственно этому противодействовать.
Не менее показательны результаты выборов, разновременно производившихся в городах Южной России по четырехчленной формуле. На выборах в городские думы, производившихся в 1917 году, в таких центрах, как Киев, Харьков, Одесса, Екатерино-слав, Полтава, процент гласных, прошедших от украинских партий, был крайне незначителен, а иногда прямо ничтожен. Вообще, главные городские центры Южной России, в которых сосредоточены массы наиболее сознательного населения, много раз ярко обнаруживали свой русский характер. Так, например, данные всеобщей переписи населения столицы Малороссии Киева, произведенной в конце 1917 года, дали такие результаты: русскими самоопределило себя 55% всего населения города, а украинцами — всего 12% населения. На выборах в украинское Учредительное собрание, произведенных в январе 1918 года, все шесть украинских списков, вместе взятых, собрали 28% всех голосов, причем надо принять во внимание, что за украинские списки, согласно отданному приказу, голосовало много тысяч солдат, которые в большом числе были собраны тогда в Киеве. Между тем из многих русских списков один только список русского блока (список Шульгина), определенно выступившего на выборах с лозунгом единой, неделимой России, собрал 29,5% голосов (а если считать только гражданские избирательные участки, то 33%), причем членом украинского Учредительного собрания от столицы всей Малой Руси был избран вождь той партии коренных местных людей, которая ярко самоопределяет себя русской, — В. В. Шульгин.
Еще более ярки и показательны данные о распространении в Малороссии русских и украинских газет. До занятия Клева Петлюрой и Винниченко в Киеве издавалось шесть украинских газет. Все они без исключения существовали на казенный счет (правительство «гетмана» Скоропадского очень ухаживало за украинцами и усердно прокламировало свою «самостийность», как того требовали немцы). Единственная из украинских газет, имевшая право претендовать на роль общественно-политического органа, «Нова рада», незадолго до восстания Петлюры публично заявила, что вследствие истощения средств она принуждена прекратить свое существование. Но гетманское правительство дало ей субсидию, и газета продолжала издаваться. Все шесть украинских изданий, выходивших в Киеве, по данным Киевского комитета по делам печати, печатались в общей сложности в количестве 45 000 экземпляров. При этом надо иметь в виду, что некоторые из украинских газет в большом числе рассылались бесплатно. Так, например, газета «Видроження», орган военного министерства, печатавшийся в количестве 15 000 экземпляров, рассылался во все войсковые части и учреждения, газета «Селянське слово» (9000 экземпляров) рассылалась по селам, и т. д. В то же самое время газет, печатавшихся на русском языке, в Киеве издавалось четырнадцать, и общий тираж их, по данным Киевского комитета по делам печати, составлял 287 400 экземпляров. При этом надо заметить, что, в то время как украинские газеты, издававшиеся в Киеве, обслуживали губернии всей Южной России, русские газеты Киева обслуживали лишь район, тяготеющий к Киеву (районы, тяготеющие к Одессе, Харькову и другим центрам, имели свою хорошо развитую русскую печать).
Все приведенные данные и соображения позволяют утверждать, что население Малороссии всегда самоопределяло и самоопределяет себя русским и к украинству, которое является не нацией, а политической партией, взращенной в Австрии и служащей видам австро-германской политики, относится явно отрицательно.