В новогодние дни шампанское, как известно, на столе у каждой семьи. Но традиции, история и качество у русского шампанского, как и виноделия в целом, не просто есть, они выстраданы, за них сражались в прямом смысле слова. Мало кто знает, но прославленный советский лётчик-испытатель и дважды герой СССР Владимир Константинович Коккинаки в детстве работал как раз на виноградных плантациях. Как он сам вспоминал, работать летом приходилось так долго, что от жары и солнца позже «кожа слезала слоями».

Мысхако для Леонида Ильича

Русское виноделие чрезвычайно богато. Тут и Тамань, и Крым, и Дон, и почти весь Кавказ. Но лично автору крайне близок Мысхако. Так уж случилось, что я родился буквально в нескольких километрах от мысхакских виноградников. История мысхакского виноделия связана с генерал-лейтенантом Дмитрием Пиленко, главой Черноморского округа, и медиком и энтузиастом виноделия Михаилом Пенчулом.

Именно их стараниями во второй половине XIX века были заложены первые виноградники на уникальных почвах Мысхако. Примечательно, что первый плантаж проводили непосредственно Пенчул и с десяток солдат Кубанского войска.

А уже в 1876-м году Пенчул произвёл первые «100 вёдер» мысхакского вина. К рубежу XX века вина Мысхако уже высоко ценились. Свою роль, видимо, сыграл климат — оригинальная смесь густой летней жары, ледяного зимнего Норд-Оста и каменистого терруара, на котором и капусты не вырастить, а вот виноград можно.

В то же время был обустроен знаменитый погреб винодельни. Строение оказалось настолько основательным, что во время Великой Отечественной войны будущий генсек Леонид Брежнев в этом погребе вручал награды особо отличившимся бойцам Малой Земли.

С приходом Советской власти винодельня стала винсовхозом и продолжала работать на благо страны. Но грянула война…

Отступая немецко-румынские войска заминировали уже успевшие одичать виноградники. Наши бойцы, окончательно освободившие Новороссийск в сентябре 1943-го года, бросились полакомиться гроздьями винограда. Многие погибли. А расчищать виноградные плантации от мин и неразорвавшихся снарядов пришлось женщинам — работницам воссозданного винсовхоза. Фронт стремительно катился на Запад, мужчин не хватало, как и профессиональных сапёров. Потому возрождение виноградарства было оплачено тяжёлой ценой. Женщины и девушки вручную перебирали почву, сами занимались обезвреживанием мин и снарядов. К тому же саму почву ещё предстояло окультурить, а сам виноград вылечить, ведь виноград тоже склонен к болезням, а без ухода виноград не только дичает, но и болеет.

Сейчас винодельня Мысхако выпускает целую линейку как тихих, так и игристых вин. Есть даже свои «мистические байки». К примеру, когда решили отреставрировать дегустационный зал, то оказалось, что стол, за которым сиживал вышеупомянутый Брежнев, не проходит ни в дверь, ни в окно. Конечно, никакой мистики нет — просто стол из эпоксидной смолы. Значит, скорее всего, его заливали на месте.

Кстати, боевой генсек Леонид Ильич никогда не забывал про Мысхако. И, несмотря на то, что не был поклонником вин, если и употреблял его, то исключительно мысхакского производства, да и сам при случае наведывался в винсовхоз.

Абрау стороной не обойдёшь!

Но самым известным российским шампанским остаётся Абрау-Дюрсо. При этом история этого легендарного посёлка и винодельни остаётся малоизвестной. Забавно, что и Мысхако и Абрау связывает тесная история. Дело в том, что управление учреждённого в 1870-м году особого удельного имения было поручено всё тому же генералу Дмитрию Васильевичу Пиленко, первому начальнику Черноморского округа.

А вот перспективный винодельческий потенциал в Абрау первым разглядел агроном Фёдор Гейдук. Именно Гейдук, чех по происхождению и патриот Российской империи, поднял на Черноморском побережье не только виноградарство, но и садоводство, и табаководство и т.д. Именно он высадил первые лозы винограда сортов Рислинг и Португизер. А уже в 1884-м году на винодельческой выставке в Ялте вина Абрау-Дюрсо к удивлению всех участников легко обошли признанные крымские вина.

Фёдор Гейдук считал Абрау настоящим памятником природы, неповторимым местом. Он активно писал об этом в Петербург, и весть об успехе абрауских вин в итоге достигла даже императорской семьи. Романовы собирались построить в Абрау летний дворец. Эта идея не была воплощена только потому, что лихорадка, распространённая в то время в этих местах, была крайне опасна для достаточно болезненной семьи последнего русского императора.

К сожалению, очередная русско-турецкая война, смерть Гейдука и перевод Пиленко на должность командира Кубанской казачьей дивизии не лучшим образом сказались на Абрау. Только интерес к уникальному терруару со стороны князя Льва Голицына, большого поклонника шампанского, дал новый толчок к развитию. Голицын увеличил заложенные ранее погреба, фактически определил линейку вин и занимался своеобразной рекламой Абрау.

Также граница между веками связана с ещё одной фамилией — Дравиньи. Профессиональный шампанист и француз по происхождению Виктор Дравиньи вывел российское шампанское на европейские рынки. При этом «Абрау-Дюрсо» становится придворным шампанским, а Дравиньи награждён золотыми часами и золотым портсигаром из рук самого Николая II.

Однако, фигура Дравиньи была не столь однозначной. Во-первых, Дравиньи поставил на ключевые должности в Абрау исключительно своих соотечественников. Во-вторых, не чурался француз эксплуатировать даже детский труд. В-третьих, уже в 1916-м году все французские специалисты-шампанисты бросили Абрау и вернулись во Францию в связи с начавшейся Первой Мировой войной. Таким образом, Абрау внезапно столкнулся с острым дефицитом кадров, а былая слава стала медленно уходить в прошлое.

В общем, к началу уже Гражданской войны и установлению Советской власти Абрау как один из центров виноделия подошёл в плачевном виде. А вот его возрождение будет связано отнюдь не французскими традициями…

Почему это важно знать? Потому что «культура пития», про которую так любят разглагольствовать многие, начинается как раз со знания истории собственного виноделия, знания, как много труда было вложено в отечественное вино. А, главное, знания, что качество наших вин ничуть не ниже зарубежных. А некоторые наши вина в принципе повторить нельзя, т.к. они созданы из автохтонных русских сортов, вроде Сибирькового или Красностоп золотовский.

Настоящий расцвет Абрау, несмотря на дореволюционные достижения, всё же приходится именно на Советский период, что, пожалуй, будет для многих открытием. И, как ни странно, этот расцвет мало связан с тем заделом, который успели оставить первопроходцы.

Советское Абрау!

Дело в том, что Виктор Дравиньи, который был главным шампанистом до начала Первой Мировой войны в Абрау, будучи французом, отнюдь не пылал желанием развивать русскую школу шампанистов. Ко всем секретам и наработкам французских технологий русским энтузиастам виноделия путь был заказан. В итоге, после победы Советской власти русским виноделам пришлось многое изобретать заново. И тут на первый план выходит во многом не просто талантливый, но даже гениальный учёный-винодел Антон Михайлович Фролов-Багреев.

Именно он в 1920-х годах не только начал выпуск шампанского «Абрау-Дюрсо» по классической технологии, но и стал изобретателем собственной оригинальной технологии ускоренного производства шампанских вин. Это было связано с тем, что руководство страны считало, что каждый советский гражданин имеет право на бутылочку шампанского на новогоднем столе. По сути, Абрау становится не просто мощной производственной площадкой, но исследовательским центром. И будущее казалось безоблачным, но грянула Великая Отечественная.

В 1942 году нацисты теснили наши войска, пытаясь прорваться на Сухумское шоссе, открыть дорогу в Закавказье и в Турцию. Полным ходом шла эвакуация цементных заводов, портовой техники и оборудования, что нельзя было увезти — уничтожалось. Поэтому работники Абрау были вынуждены справляться своими силами – вывозили коллекционную продукцию, уникальное оборудование и техническую документацию. Часть коллекции вин в итоге пришлось уничтожить, а винные тоннели замуровать, насколько хватило сил. До сих пор ходят слухи, что на дно озера в те трагические дни ушли до двухсот винных бочек.

Нацисты всё же захватили Абрау. В самом винодельческом совхозе обосновался командный пункт генерала от инфантерии Вильгельма Ветцеля. Есть сведения, что Ветцель даже рассчитывал устроить себе здесь имение. Стоит ли указывать, что сразу после захвата Абрау была образована команда трофейщиков, которые рыскали по всей озёрной долине в поисках легендарных вин. Как видно, немцы цену абрауским винам знали.

Но уже в 1943-м году всем стало ясно, что ни Новороссийск, ни тем более Абрау, немцам не удержать. В бессильной злобе нацисты забросали уникальные тоннели винодельни гранатами, виноградники нещадно сжигались, под слом шла любая инфраструктура, включая здания, которые нацисты тоже подорвали. А, окончательно уходя, немцы расстреляли всех мирных жителей посёлка, которым не удалось спрятаться.

Несмотря на дикое разорение, восстановление началось в том же 1943-м году. Были разобраны завалы, вскрыты чудом сохранившиеся погреба, где обнаружили 1600 бочек вина! Буквально во фронтовых условиях в полуразрушенных зданиях началось производство вина. Это был трудовой подвиг, совершённый дабы показать всему миру, что Советский Союз (считай Россия) не только побеждает в войне, но и способен потягаться с «союзниками» в таком тонком искусстве как виноделие. Люди недоедали хлеба в Абрау, но первые партии вина были произведены задолго до окончания войны.

Крымский виноград, о котором забывали много раз…

Историки просто обожают говорить о древности винодельческой традиции в Крыму. И они абсолютно правы. Вот только то винодельческое наследие, которым мы способны наслаждаться сейчас, никак не зависит от каких-нибудь древних греков ни по качеству, ни по технологии. К примеру, эллины выдерживали вино в глиняных пифосах не от хорошей жизни, а от дешевизны материала. А вот некоторые современные коллекционные вина, виноград для которого собирают только вручную, выдерживаются в бочках из кавказского дуба, что делает вино куда более насыщенным.

После падения Крымского ханства и тотального влияния Османской империи в 18-м веке в Крыму от виноделия остались только воспоминания. И ханство, и империя осман вполне довольствовались работорговлей, набегами и данью, а виноделие им было ни к чему. Настоящее возрождение наступило только после вступления Крыма в состав Российской империи. К счастью, учёные и энтузиасты-виноделы, в частности Пётр Паллас, пользуясь благодетельством и Потёмкина, а позже и императора Александра, смогли обнаружить автохтонные крымские сорта винограда.

Увы, лишь в XIX веке с образованием государственного Императорского Никитского сада были даны полноценные толчки к массовому производству вина в Крыму. Но уже к середине века по всей Европе и России гремела слава крымских вин, в частности легендарной Массандры.

Увы, Гражданскую войну крымские виноградники пережить смогли, а вот Великая Отечественная нанесла чудовищный удар по винодельческой гордости России. Ещё до наступления нацисты разработали план колонизации немцами Крыма под названием «Готенланд», который предусматривал переселение немцев из Южного Тироля на полуостров. В рамках этого плана предполагалось переименовать Крым в Готенланд, Симферополь в Готсбург (город готов), а Севастополь в Теодорихсхафен (гавань Теодориха). Особую роль отвели и виноделию Крыма.

Зная эти планы, русские виноделы, ввиду отступления войск, принялись спасать уникальную и одну из самых крупных коллекций вин на континенте. Под бомбёжками вина грузились на траулеры и баркасы. Таким образом, за сентябрь-ноябрь 1941-го года прошла беспрецедентная по технической сложности эвакуация 53-х тысяч бутылок коллекционных вин и 120 тысяч декалитров марочного вина в дубовых бочках.

Самая тяжёлая участь ждала тех виноделов, которые к ноябрю 1941-го года не успели эвакуировать свои предприятия. И дело даже не в ужасе войны. Просто 2 ноября 1941-го почти всем директорам винодельческих совхозов уходит телеграмма с приказом: «Под вашу личную ответственность приказываю немедленно приступить к уничтожению всего наличия продукции находящейся на заводе и на переработочных пунктах винсовхоза».

Люди, нянчившие виноград собственными руками, уничтожали свой труд, чтобы нацисты не смогли им насладиться, а также использовать в медицинских и рекреационных целях. У бочек выбивались днища, а вино по каналам устремилось вниз к морю. В те дни морские волны у берегов Ялты приобрели зловещий кровавый оттенок.

Во время оккупации нацисты согнали сотрудников совхозов и оставшихся виноделов и под страхом смерти заставили их производить вино. Этого требовала в первую очередь пропаганда рейха – мол, Крым взяли, а где наши бутылки. Но сырьё местные жители сдавали неохотно, даже после того, как нацисты установили закупочные цены выше, чем при советской власти! В итоге, вышеупомянутая Массандра смогла выпустить только две серии вин, и то стараниями нацистского надсмотрщика-«винодела» Гегеля, который расстреливал каждого, кто опоздает на работу…

По традиции при отступлении нацисты заминировали все погреба и здания Массандры. Только благодаря решительным действиям наших партизанско-диверсионных групп уникальную винодельню удалось спасти. Много бойцов пало, чтобы не позволить нацистам довести дело до конца по разграблению края.

Сейчас Массандра находится на нашей территории. И это хорошо, так как ещё немного «инициатив» украинских властей, и винодельня бы ушла с молотка за границу. А там конкуренты не нужны – можно взглянуть хотя бы на поведение немцев.

Сергей Монастырёв