Одесситку, которая в прямом эфире одной из соцсетей призналась в любви к России, а не к Украине, арестовала полиция: за «свободу слова» девушке грозит до трёх лет лишения свободы. Известно, что две молодые одесситки выпивали и веселились в прямом эфире, в процессе чего одна из них сначала громко призналась в ненависти к Украине, а затем выкрикнула «Слава России!». Её быстро нашли и завели уголовное дело по статье о «пропаганде войны». «Правда, где здесь та самая пропаганда — большой вопрос. Подруга девушки, быстро спохватившись, закрыла той рот, однако, это не остановило полицейских, которые в Одессе, судя по всему, работают по палочной системе. Впрочем, самое удивительное, что госпропаганда из раза в раз говорит, что на Украине якобы свобода слова. Вот, видимо, яркий её пример», — комментирует происходящее издание Readovka.

Тем временем в Виннице женщина, обвиняемая в пророссийских взглядах, в ходе допроса заявила о своей поддержке президента Путина и РФ. «Я поддерживаю Путина! Я выросла в России», – мужественно сказала она, чем, собственно, подписала себе приговор на длительный тюремный срок.

Напомним, накануне в Кировоградской области суд приговорил к пожизненному заключению 22-летнюю переселенку из Мариуполя, которую обвинили в якобы наведении российских ракет на объекты ВСУ. Дело девушки шито белыми нитками, а вот срок – вполне себе жесткий.

На три года лишения свободы осуждена 63-летняя жительница Ивано-Франковска, которая, по версии следствия, «распространяла в соцсетях информацию, оправдывающую агрессию России». Срок ее наказания был смягчен по причине раскаяния.

Подобных хроник украинского фашизма в стране очень много: новости украинской репрессивной системы в какой-то мере типичны и, к сожалению, уже привычны. Наиболее каратели преуспевают в плане так называемого коллаборационизма.

Так, на днях Харьковская прокуратура направила в суд обвинительный акт на 35-летнюю жительницу Купянска, которая в прошлом году, когда часть этого региона была подконтрольна армии РФ, сотрудничала с российскими представителями и являлась начальником местного Пенсионного фонда. Ее обвинили в «коллаборационизме» (ч.1 ст.111-2 КК Украины).

Бухгалтеру районной больницы в Херсонской области также предъявлено аналогичное обвинение: женщине грозит до 15 лет лишения свободы, как, впрочем, и двум задержанным чиновницам из бывшего управления соцполитики РФ в Херсонской области, одна из которых работала в отделе документооборота, а вторая возглавляла отдел социальных выплат. Годы тюремного заключения грозят и 52-летней жительнице Херсонщины, которая занимала должность в Белозерской службе занятости. Также СБУ задержала двух жительниц этого региона, которые в прошлом году входили в состав участковых комиссий по проведению референдума. Обеим угрожает до 10 лет лишения свободы с полной конфискацией имущества.

«Нигде в мире нет такого соотношения мужчин и женщин среди политзаключенных. Складывается впечатление, что главными жертвами украинского гестапо становятся женщины – немолодые работницы сферы образования, медицины и социальных служб. Они взвалили на себя тяжесть работы с населением в новых регионах не из-за карьерных соображений. Им нужно было кормить семьи, детей и стариков, и именно по ним ударил топор украинских репрессий. «У войны не женское лицо»… А вот лица украинских политзаключенных – женские…», – прокомментировала ситуацию председатель Союза политэмигрантов и политзаключенных Украины Лариса Шеслер.

Стоит отметить, что практически всех политзаключенных с обвинениями в «измене Украине» и «коллаборационизме» до суда помещают в Лукьяновское СИЗО г. Киева. Известно, что женские камеры там давно переполнены, но жертв режима Зеленского продолжают регулярно завозить, в основном – из восточных регионов Украины. Значительная часть арестованных являются пред пенсионного и даже после пенсионного возраста, многие из них вынуждены спать в камерах на полу из-за переполнения.

«Узнать точно, что происходит и в каких условиях находится человек, невозможно. К тем, кого СБУ назвало «коллаборантом», на свидание не попасть. Единственный шанс хоть что-то узнать – это адвокат, но это слишком дорого, около двух тысяч долларов в месяц. Впрочем, когда адвокаты слышат «измена Украине», большинство отказываются защищать за любые деньги, так как опасно. Адвокат – это не только возможность что-то узнать: к тем, у кого родственники смогли его нанять, реже применяют «физические меры воздействия», поскольку огласка им не нужна. И если есть адвокат, то обычно лучшее, что он может – не дать вынести приговор, задерживая человека в СИЗО. Но у большинства адвокатов нет, так как деньги неподьёмные. И даже если он есть, то при встрече с ним рядом стоит гестаповец, который следит, чтобы «не сказали лишнего», – отмечает телеграм-канал «RusPanorama», ссылаясь на рассказы очевидцев.

Отдельная проблема – это передачи: те, кто пришел с ними в СИЗО к политическому подозреваемому, зачастую попадают «на заметку» СБУ.

«Чтобы было понятно: для того, чтобы передать передачу, нужно стоять в очереди, там обычно много людей, которые общаются между собой и спрашивают, за что. Убийство, три убийства – это обычное для тех, кто сидит на Лукьяновке. Но когда слышат «измена Украине», тут же образуется «пустое пространство» – опасаются общаться. И передачу могут без объяснений не принять, приходится ездить несколько раз, пока не смилостивятся. Обмен невозможен, так как гражданских не меняют. Одна надежда, что наши придут скоро, но скоро ли?», – резюмирует «RusPanorama».

Оксана Шкода