Очень странные высказывания о «глубинном государстве либералов».

Побойтесь Бога, когда это они были в глубине? Напротив, эти люди монопольно и за государственный счёт контролируют культуру, монопольно и за государственный счёт контролируют книгоиздание, на основе исключительных государственных преференций и репрессий в отношении конкурентов сформировали «высшую школу, извините, экономики» и «ельцин-центры», душат и подвергают обструкции и репрессиям нелояльный самому оголтелому псевдолиберализму преподавательский состав по всей стране, контролируют убивающую народ раковую систему метастазов микрокредитных организаций — и эта ковровая бомбардировка идёт через тысячи интернет-сайтов, работающих по сетевому принципу.

Какое, к чертям, «глубинное государство», если оно на виду?

Вы пытались когда-нибудь отодвинуть разожравшееся порося от кормушки? Слышали эти оглушительные визги привыкшего к полной кормушке кабана? Вот это оно — оглушительное требование привычных привилегий при полном отсутствии конкуренции — главная примета псевдолиберала.

Может ли существовать «Дождь» без вложенных миллиардов царствования Димитрия Принудителя? Нет. Могла ли «Высшая школа, простите, экономики» проглотить такое колоссальное количество золотой московской недвижимости без полной финансовой поддержки государства и искусственного удушения «невписавшихся в рынок» ВУЗов? Могли ли все эти годы существовать бесчисленные столичные редакции СМИ без прямой или опосредованной финансовой поддержки государства?

Конечно же, нет.

Эти идейные, по крови, по методам и по семейным узам наследники большевиков не могут существовать без своей монополии, без подавления инакомыслия; при попытке малейшей конкуренции они уничтожают оппонентов со всей беспощадностью.

Нынешнее состояние «дипстейт» или «глубинного государства» — это всего лишь хор разожравшихся на госхарчах неконкурентоспособных барчуков, требующих, чтобы всё было, как при Дедушке.

Их всего лишь слегка отодвинули от кормушек.

А теперь представьте себе, как на эту вакханалию смотрит русский народ.

Дмитрий Конаныхин