Руководитель научно-производственного центра «Ушкуйник», который занимается разработкой и выпуском ударных БПЛА, политолог и общественный деятель Алексей Чадаев заявил, что топливный кризис, который охватил РФ, имеет двусторонний эффект, являясь не только проблемой, но и благом.

По мнению Чадаева, в перспективе топливный кризис – «это даже хорошо», поскольку он станет катализатором решения давно накопившихся проблем, с устранением которых спешки не наблюдалось.

Об этом Чадаев написал в своем телеграм-канале.

Он напомнил, что есть вещь, о которой даже в связи с нынешним топливным кризисом не любят говорить.

«(Это) то, что удары украинских дронов лишь вскрыли нарыв, но проблемы в этой сфере копились задолго до того, как дальнолёты начали системно бить по нашим НПЗ», — отметил политолог.

Он представил вкратце предысторию вопроса.

«В мировом автопроме шёл постепенный процесс внедрения новых всё более жёстких стандартов автомобильного топлива – нормы Euro. То же и у нас в России. Евро-2 был де-факто запрещён уже в 2013-м, Евро-3 в 2016-м, Евро-4 почти не применялся, потому что сразу был вытеснен Евро-5 как основным стандартом. Напомню, речь не про октановое число (оно во всех случаях то же самое), а про нормы содержания примесей, в первую очередь серы (а российская нефть по преимуществу как раз высокосернистая). Для достижения Евро-3 вполне хватало относительно простой установки гидроочистки, в то время как для Евро 4/5 нужны сложные системы контроля, а ещё и дополнительные установки деароматизации и т.д. При этом мы оказались «святее Папы Римского»: нормы у нас даже жёстче, чем в сегодняшней Европе. И все городские легенды, что от Евро-3 начнут умирать движки, надо числить по ведомству маркетинга», — пишет Чадаев.

Все эти техпроцессы требовали установки на наших НПЗ современного оборудования, значимая часть которого в нашей стране не производится, подчеркнул он, добавив, что производить их никто и не пытался.

Но это инвестиции, причём «длинные», потому что политика отпускных цен у нас достаточно жёстко зарегулирована и окупается оборудование долго, пояснил Чадаев.

«Соответственно, такое могли себе позволить только крупные нефтяные компании, у которых есть достаточная финансовая «подушка». Отрасль же средних и малых НПЗ, когда-то неплохо развитая, всё это время постепенно умирала из-за сокращения сбыта. Но и у крупных компаний с этим были проблемы. Во-первых, санкции: уже после 2014 года целый ряд типов оборудования просто нельзя было легально ввезти в Россию; то же касается обслуживания и ремонта. Во-вторых, финансовая модель: если экспорт сырой нефти за рубеж был делом прибыльным, то переработка и продажа нефтепродуктов внутри страны – на грани рентабельности, а иногда и в минусе; в формате «социальной ответственности бизнеса». Соответственно, даже крупные НПЗ были в большинстве системно недоинвестированы, нуждались в обновлении и всё чаще вставали на внеплановые ремонты», — пишет эксперт.

А потом грянул 2022-й: война это, среди прочего, ещё и огромный потребитель топлива всех видов, напомнил Чадаев.

«И не только собственно вооружёнными силами, но и самыми разными структурами – от логистики ВПК до «новых территорий», где автомобиль единственное средство передвижения. Но рост сбыта не означал рост прибыли для топливных компаний – скорее, наоборот, рост тех самых обременений», — отметил политолог.

При этом, если посмотреть на статистику нефтепереработки за 2024-2025 год, то она от года к году пусть на несколько процентов, но постепенно проседала, и не только из-за атак (в то время ещё редких и эпизодических), но и из-за сверхурочной работы достаточно «амортизированного» уже оборудования НПЗ. Минэнерго сигнализировал о проблемах – соответствующие доклады шли наверх; но у нефтяных компаний в нашей стране настолько прочная репутация «жирных котов», у которых якобы «всё хорошо», что эти сигналы не воспринимались всерьёз – мол, у всех проблемы, но вы хотя бы с деньгами, а остальные без, так что потерпите, пишет эксперт.

«Они и терпели, сокращая расходы в том числе и на такие чувствительные направления, как геологоразведка; но операционные расходы росли, а инвестиционные всё время откладывались на «когда-нибудь потом». А потом наступил 26-й, и в течение короткого периода более половины действующих крупных НПЗ испытали прилёты, и вынуждены были встать на длительный ремонт. При этом, как справедливо заметил Президент, накопленные в стране запасы топлива вроде бы не давали оснований для беспокойства. Но проблемой стала логистика: плечо доставки выросло кое-где в три-четыре раза, а значит и сроки доставки бочек на заправки. И как результат – страну охватил топливный кризис», — пояснил Алексей Чадаев.

В этой связи он полагает, что он же может стать фактором избавления от вороха накопившейся проблематики.

«В чём-то, в долгую, это даже хорошо: наконец-то появился повод расшить многолетние накопленные проблемы отрасли, реорганизовать и проинвестировать её уже с учётом новых реалий, как военных, так и технологических. Но прямо сейчас – платим цену непринятых решений. Причём не принятых именно в те годы, когда мы гордо именовали себя «энергетической сверхдержавой»», — подытожил Алексей Чадаев.

Напомним, ранее Алексей Чадаев выступил с предложением к российским властям заключить своеобразную сделку между ней и IT-сообществом. В соответствии с ней власть прекращает ограничительные меры в отношении Интернета и «войну» с ВПН, а IT-сообщество взамен на эти послабления обязуется приложить все усилия, чтобы оказать содействие оборонному сектору страны по всем параметрам современных технологий.

На сегодняшний день в России сохраняется сложная ситуация на топливном рынке. На многих заправках, особенно в южных и центральных регионах, наблюдаются перебои с наличием бензина АИ-92 и АИ-95. Топливный кризис охватил Россию после усиления ударов украинских террористов по нефтеперерабатывающим заводам (НПЗ). В результате выпуск бензина обвалился примерно на 25% — до 85 тыс. тонн. При этом в летние месяцы экономика страны потребляет 110 тыс. тонн автобензина в сутки. Полные или частичные ограничения на отпуск топлива официально ввели в 40 регионах России, а его нехватка затронула более 80 субъектов. Бензиновый кризис докатился уже до Дальнего Востока. Одними из последних ограничения на продажу бензина ввели Башкирия, Якутия и Республика Алтай. Наиболее сложная ситуация с топливом сохраняется в Крыму и новых регионах, где нехватку бензина дополняет еще и отключение электроэнергии. Крым при этом также страдает от перебоев с водоснабжением.

На этом фоне правительство РФ решило увеличить импорт бензина. Россия планирует импортировать топливо из Белоруссии, Азербайджана, стран Центральной Азии, Индии и Турции.

При этом белорусский бензин АИ-92 с поставкой в Россию резко подорожал. За неделю цена за тонну выросла на 6% — до 127 тыс. руб., а с начала мая она увеличилась в 1,8 раза.

На Петербургской бирже сохраняются ограничения на рост и снижение котировок бензина и дизтоплива. На торгах 30 июня АИ-92 по индексу европейской части РФ подорожал на 0,12% — до 70,71 тыс. руб. за тонну, цены на АИ-95 выросли на 0,01% — до 75,12 тыс. руб. за тонну.

Президент России Владимир Путин 28 июня отметил, что дефицит в стране наблюдается, но он не критический. В тот же день в ходе совещания глава государства сообщил, что запасы бензина в России на данный момент составляют 1,7 млн тонн, что практически соответствует уровню 2025 года. При этом есть небольшое снижение — всего 4%.

Власти также отмечают, что существенным катализатором кризиса выступает и искусственный ажиотаж, создаваемый вокруг бензина несознательными гражданами.

Источник