Прошедший накануне День пионерии напомнил мне вдруг о странном увлечении нынешнего поколения «молодых и дерзких», зумеров, советской эстетикой. Не раз отмечалась, что у россиян, родившихся в ХХI веке, наблюдается необъяснимая ностальгия по СССР, которой, казалось бы, просто неоткуда было взяться.

Они запоем слушают Кадышеву (видимо её архаичный стиль ассоциируется у них с советским прошлым) и с жаром рассуждают о том, как хорошо было при Союзе, хотя, повторюсь, знать этого никак не могут.

Более того, складывается впечатление, что свои знания об исчезнувшей стране зумеры черпают не из книг, старых фильмов или бесед со взрослыми, а из каких-то тикток-апокрифов с нарезкой кадров старой хроники или с помощью ИИ восстановленных рецептов советской столовой.

Всё это было бы довольно забавно, если бы не один печальный факт. По сути, зумеры — это поколение, у которого их родители «украли» мечту. И я говорю не об идеализированном образе строителя коммунизма, а о довольно приземлённых и бытовых вещах.

Судите сами. С одной стороны, зумеры — это первое поколение в России, у которого «всё есть». Понятно, что подобное заявление прозвучит как средняя температура по больнице, но «в среднем» действительно нынешние молодые не испытывали в детстве недостатка в игрушках, сладостях и развлечениях.

В интернете даже гуляет множество роликов, снятых по одному и тому же сценарию семейными блогерами, где, скажем, отцу и дочери задаются одни и те же вопросы и при положительном на них ответе надо сделать шаг вперёд. Вопросы самые бытовые: «у кого был первый велосипед до 10 лет?», «кто впервые попробовал пиццу до 10 лет?», «кого родители в младших классах каждый день встречали из школы?» и так далее.

При этом дочь уверенно шагает вперёд, а отец остаётся на месте и с каждым шагом у неё всё сильнее наворачиваются слёзы на глаза от обиды за «суровое детство» родителя.

Ролик во многом манипулятивный. Я, например, считаю, что тот факт, что и меня, и моих сверстников родители не встречали из школы — оба были на работе — это плюс для моей самостоятельности, а не минус. Да, и пиццу мы никак попробовать не могли, ибо в СССР никакой пиццы никто не готовил и не продавал. Просто не было в нашем меню такого блюда. Зато было много других, нынче почти забытых. А жаль.

Тем не менее, как некий утрированный показатель общего достатка, точнее, отсутствия сегодня дефицита и недостатка в самом необходимом — такие ролики вполне хороши, оттого и так популярны.

Но всё это, как было сказано, взгляд на ситуацию лишь с одной стороны. С другой же — нынешнее поколение ни к чему не стремится потому, что любая их, даже самая банальная мечта в сегодняшних реалиях просто недостижима.

Накануне председатель правления «Движения Первых» Артур Орлов отчитался о проделанной работе в рамках празднования Дня детских общественных организаций, пришедшего на смену Дню пионерии, заявив о «важности сохранения исторической преемственности разных поколений, готовых вносить вклад в развитие и процветание страны».

«Перезапущенная в России система детских общественных организаций имеет глубокие исторические корни: скауты в Российской империи, октябрята и пионеры в СССР. Для многих поколений советских людей 19 мая живёт в памяти как День пионерии. Сегодня каждый из „Движения Первых‟ — наследник традиций наших предшественников, для которых принцип „Всегда готов!‟ был символом энергии и позитивных изменений», — подчеркнул Орлов.

«Позитивных изменений» говорите, ну-ну. А как быть с тем, что современному молодому человеку напрочь отбили всякую охоту чего-то добиваться и идти вперёд по пути того самого «процветания»?

Социологи давно обратили внимание на то, что зумеры не стремятся делать карьеру, понимая, что это бессмысленно. Почему? Да потому что все социальные роли распределены заранее, а социальные лифты в стране не работают.

И это видно даже на примере того, как власть, вечно жалующаяся на «короткую скамейку», просто переставляет по полю одни и те же фигуры вне зависимости от их реальных достоинств и заслуг. Просто потому, что каждый из них — «человек из обоймы». Обоймы, в которую «с улицы», увы, не попасть.

Вот, к примеру, бывший тверской губернатор Игорь Руденя, который развалил в Твери всё, что только было можно и нельзя, но ушёл на повышение, главой СЗФО. Причём, и в АП, и в Кремле прекрасно были осведомлены о его «успехах» и реальном положении дел в Верхневолжье (потому-то так долго не могли найти ему замену), но всё равно приняли соответствующее решение. Люди, особенно молодые, это видят и сигналы считывают.

Зумеры не гонятся за деньгами, понимая, что в реальности они не стоят ничего. Сколько бы ты ни зарабатывал, накопить на первоначальный взнос на квартиру и потом ещё 20—30 лет платить ипотеку по нынешним ценам ты не сможешь. А ведь стремление обрести свой дом — одна из базовых потребностей в российском обществе.

Зумеры, как любые молодые максималисты, остро чувствуют ложь и прекрасно отдают себе отчёт в том, что под сурдинку разговоров о безопасности в стране строят «цифровой лагерь».

Зумеры лишены образа будущего. Им его просто не предложили. Государство вообще смотрит на нынешнюю молодёжь как на демографический ресурс, мол, рожайте как можно раньше и как можно больше. Вот только зачем рожать, ради чего или кого? На благо абстрактного государства? Так самому государству плевать на народное благо.

Вот и выходит, что в своём увлечении сказкой об СССР зумеры видят и ориентируются на своих сверстников из 60-х, 70-х, 80-х, имевших привилегию обладать ясными целями и здоровыми жизненными перспективами, когда каждый человек понимал, для чего он живёт и для чего трудится.

И всё это на самом деле ностальгия не по «советской Атлантиде», которую они себе во многом выдумали. Это ностальгия по мечте, которой их лишили.

 Алексей Белов