Мнение Вадима Трухачёва об итогах выборов в Венгрии
12 апреля в Венгрии состоялись парламентские выборы, в результате которых безоговорочную победу одержала оппозиционная партия «Тиса» под руководством Петера Мадьяра, получив 138 из 199 мест в парламенте. Таким образом, оппозиция обеспечила себе конституционное большинство.
Результаты выборов в Венгрии стали неприятным сюрпризом для России, считает публицист Игорь Димитриев. Проигрыш Орбана, который сдерживал антироссийские санкции и кредит Украине, случился именно в тот момент, когда украинская военная промышленность анонсировала появление новых типов вооружений.
«И если она получит кредит в 90 миллиардов, то станет полноценной и передовой частью европейского ВПК, которое ускоренно восстанавливает мощности как мы знаем. Споров в ЕС по украинскому поводу без Орбана будет меньше, финансирование Киеву не придется выклянчивать ежемесячно» — пишет Димитриев.
В Евросоюзе победу проевропейской оппозиционной партии встретили с воодушевлением. Сам Мадьяр подтвердил, что Венгрия останется сильным союзником НАТО и ЕС, поскольку «место Венгрии есть, будет и было в Европе».
Еврокомиссия уже начала переговоры с будущим премьер-министром Венгрии Петером Мадьяром о разморозке около €35 млрд из европейских фондов в зависимость от выполнения ряда политических и институциональных реформ.
Как пишет Financial Times, в Брюсселе рассчитывают, что новое правительство наладит отношения с Украиной и запустит системные изменения, которые блокировались при Викторе Орбане.
В ЕС воспринимают позицию венгерского правительства по ключевым внешнеполитическим вопросам как маркер готовности к перезагрузке отношений. В первую очередь речь идет о снятии вето на кредит Украине в €90 млрд и утверждении нового пакета антироссийских санкций.
При этом Мадьяр заявил, что не видит причин пересматривать согласованный кредит Украине и выступает против территориальных уступок Киева Москве.
«Венгрия готова к компромиссу… но будет конструктивным партнером», — сказал он, подчеркнув, что намерен участвовать в выработке решений, а не блокировать их.
Иначе быть не могло
Так или иначе проигрыш Орбана однозначно скажется на позициях и возможностях России в украинском конфликте. Но могла ли Россия как-то повлиять на этот результат и насколько победа Мадьяра действительно критична для нас? Тему прошедших выборов в Венгрии в беседе с «Антифашистом» обсудил политолог-европеист, доцент Финансового университета при Правительстве РФ Вадим Трухачёв.
— Вадим Владимирович, как так произошло, что оппозиционная партия с таким результатом победила на выборах? Насколько эта победа Мадьяра является логичной?
— Все логично. Но для этого надо просто понимать, что такое Венгрия. Это провинциальная страна, где людей заботит их быт. А все рассуждения по поводу какой-то там геополитики для Венгрии — вторично.
Орбан перестал заниматься их бытом. А Мадьяр бил именно в эту точку. И именно поэтому он победил, а не потому, что что-то там глобальное произошло в мире. Объяснение тут очень простое.
И максимум, на что здесь можно найти в вопросах внешней политики, это Евросоюз. Все-таки Венгрия — страна бедная, средства Евросоюза помогают ей заниматься школами, больницами, дорогами и так далее. Немецкие и австрийские компании – это ключевые работодатели в стране.
Слишком сильно разругавшись с Евросоюзом, Орбан создал трудности венграм в быту. Геополитическая сторона вопроса важна для нас, но для венгров она вторична.
— Что после этих выборов изменится для Венгрии?
— Главное, что изменится, это отношения с Россией. Во многом под давлением Евросоюза, чтобы не злить Брюссель, Мадьяр будет рвать долгосрочные контракты с Россией, переходя на краткосрочные. В том числе в области атомной энергетики, нефти и газа. Это то, что наиболее интересно нам. В остальном изменения будут не такие крупные.
Мадьяр будет требовать от Украины территориальной автономии для венгров Закарпаться точно так же, как и Орбан. Этот вопрос с повестки дня никуда не уходит.
Можно сказать, что для России все ухудшается, а для Украины — не меняется ничего. Разве что Мадьяр не будет блокировать помощь Украине по линии ЕС, но и сам в ней участвовать не будет. В плане отношений с Евросоюзом, Мадьяр будет более сговорчив с Брюсселем за исключением одного важнейшего вопроса — миграционного.
Мадьяр, как и Орбан, не хочет принимать мигрантов из стран Ближнего Востока и Африки. И он будет делать все для того, чтобы их там не было. И по этому поводу у него трения с ЕС будут.
— В российских СМИ большинство прогнозов сводилось к победе Орбана. И вот на фоне проигрыша Орбана начали звучать мнения, что Россия проиграла битву за Венгрию, не смогла использовать свою «мягкую силу» и т.д. Насколько вы согласны с такими оценками?
— Нет, я не согласен. Как можно проиграть то, в чем Россия и участвовала? У России нет возможности как-то влиять на Венгрию.
Венгерское общество совсем не пророссийское. И оно в свое время голосовало за Орбана совсем не из соображений его отношений с Россией, а по другим соображениям. Не могла Россия серьезно повлиять на выборы в Венгрии.
Всевозможные «мягкие силы» и прочие инструменты — это недоступный для нас инструмент. Это вообще то, где мы никак не могли бы повлиять на итоги выборов. И «мягкая сила» не равна дипломатии. Для «мягкой силы» нужен привлекательный внутренний образ страны.
И здесь не может работать только МИД и Россотрудничество — этого просто очень мало. У России очень мало инструментов «мягкой силы», чтобы создавать этот привлекательный образ. А в случае с Венгрией это еще и достаточно тяжело, учитывая непростую историю наших взаимоотношений.
Чтобы вы понимали, общественное мнение Венгрии к России в среднем настроено примерно так же, как в Чехии. Это не Польша, конечно, не такой крайний случай, но вот с Чехией или соседней Австрией — достаточно уместно сравнивать. То есть это совсем не пророссийская страна. Нам очень тяжело там работать. Вообще Европа самый тяжелый регион для нашей мягкой силы.
— Таким образом, насколько поражение Орбана является критическим для России с точки зрения наших возможностей и перспектив?
— Сложное, неприятное, но не критическое. Максимум, что мог сделать Орбан — затормозить какие-то решения, но не предотвратить их.
Нет Комментариев