ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
1. Кризис управления в России: отставание от реальности
Главная характеристика кризиса — сильное запаздывание в принятии решений. К моменту их реализации обстановка уже меняется, и они становятся неактуальными.
Пример с дронами и ПВО:
а. О том, что будущая война будет войной дронов, говорилось с 2010 года.
б. Когда война началась, старые наработки оказались непригодны.
в. К концу 2022 года стало окончательно понятно: архитектура ПВО, созданная в 1960-х (под дорогие, крупные цели), нерентабельна против роя дешёвых дронов. Дорогие комплексы захлёбываются от количества целей, а их использование экономически невыгодно.
г. Однако к 2026 году принципиальных изменений в системе ПВО не произошло. Понимание было, но оно не дошло до стадии управленческого решения. Управление отстало на годы.

Что нужно было делать: Создать эшелонированную систему ПВО: страновая, фронтовая, региональная, и, главное, — ПВО отдельных предприятий (дешёвые комплексы, пулемёты на вращающихся платформах для борьбы с низколетящими целями). Этого не сделано.

2. Контроль и управление: паралич инициативы
В старые времена управление тоже отставало, но слабая система контроля позволяла низовую инициативу. Люди на местах могли принимать самостоятельные решения, подстраиваясь под ситуацию («дальше фронта не пошлют»).

Сейчас создана жёсткая система контроля, которая:
а. Подавляет инициативу снизу.
б. Не позволяет быстро адаптироваться к новым угрозам (например, создавать противодроновую защиту на предприятиях).

Управление осталось таким же медленным, но из-за тотального контроля стало ещё более бюрократическим и неповоротливым. Государство борется с инициативой вместо того, чтобы её поощрять.

3. Управление и Субъект: главная проблема
«Государство должно понимать» — но понимать может только субъект. А современное управление в России (как и в мире) стало бессубъектным.

Это не значит, что президент не принимает решения. Это значит, что огромный государственный аппарат (министерства, ведомства, Дума) работает как бездушная машина, набор двоичных элементов «разрешить-запретить», соединённых регламентами.

Даже если отдельный министр что-то понимает, его действия скованы существующими правилами, нормативами и принятыми ранее решениями. У него нет возможности принять новое решение и изменить ситуацию. Управление — это принять решение и отвечать за него. Этого нет.

4. Чего боятся управленцы в России?
Главный страх — не наказания (наказывают редко и недостаточно), а ответственности.
Психология бюрократа: «Я сделал всё по инструкции, я не виноват». Важно не то, чтобы результат был хорош, а чтобы процесс был выполнен правильно. Это позволяет снять с себя ответственность за провал.
«Пусть это случится, но не в мою смену». Основная задача — оттянуть решение, переложить проблему на других.

Разница между бюрократом и служащим:
Служащий (человек служения): важно, чтобы получилось хорошо.
Бюрократ: важно, чтобы всё было сделано правильно. Результат — не его зона ответственности.
Эта логика ведёт к тому, что управление становится всё менее осмысленным. Бюрократические регламенты создавались для прошлых ситуаций, но продолжают множиться, не соответствуя реальности.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ
5. Что главное в кризисе управления и власти?
Кризис управления — плохое функционирование аппарата (отставание, бессубъектность).

Кризис власти — ситуация, когда решения, которые власть всё же принимает, не улучшают, а ухудшают положение. Это видят все, кроме самой власти.

Пример с Telegram: Общество имеет единую, крайне негативную позицию к блокировкам. Нет раскола в обществе — есть раскол между властью и народом. Власть не понимает или игнорирует это.
Заявление депутата («мы сделаем так, что вы не сможете пользоваться VPN») — это фактически объявление войны своему народу. Войны, которую власть проиграет, как проиграли Госдума в 1917-м и Съезд народных депутатов в 1991-м.

«Глупость или измена?» — спустя месяц я уверен: это не глупость. Это либо прямая государственная измена (работа на противника), либо надежда, что в случае поражения они лично вывернутся. Либо третье — лоббирование денежных интересов.

6. Олигархическая Россия и воровство во время войны
Когда из управления уходит субъектность, туда приходит квазисубъектность — лоббирование интересов конкретных групп. Министерства становятся площадками для лобби.

Россия (как Третий Рим) — монархия по сути, но эта монархия всегда модерируется олигархией.
Смешение монархии, демократии и олигархии создаёт недееспособный строй, который обогащает олигархов за счёт усиления давления на население (штрафы, инфляция, запреты).

Олигархические государства не могут нормально вести войну (примеры: Финикия, Карфаген, Венеция).

Исторический урок (1914 год): Великий князь Николай Николаевич на встрече с промышленниками сказал: «Только на этот раз давайте без воровства, господа». Он понимал: проигрыш войны — конец для всех. Но воровали всю войну и довели страну до катастрофы 1917 года. Олигархи не учатся истории.

7. Уничтожение скота в Сибири
Уничтожение скота под предлогом эпидемий — ещё одно проявление кризиса.
Компенсации выплачиваются поздно, деньги не заменят уничтоженное хозяйство.
Эпидемии либо не называются, либо называются болезни, которые легко лечатся. Создаётся впечатление выполнения чьих-то указаний по сокращению поголовья.

8. Страх власти говорить с народом
Власть всё меньше говорит правды, всё меньше доверяет народу, который, несмотря на тяжёлую войну, продолжает поддерживать государство.
Это — свидетельство не близкой победы, а колоссального кризиса и страха.
Создаётся иллюзия, что жёсткая система законов всё контролирует. Но история учит: те, кто так думают, потом очень удивляются.

9. Как России выйти из кризиса управления?
1. Осознать связь своей судьбы с судьбой России. Элиты должны понять: их жизнь и благополучие неразрывно связаны с победой России. Если Россия проиграет, все обещания и обязательства перед ними будут аннулированы. Их обманут, как уже не раз обманывали уехавших.
2. Прекратить войну с народом. Нельзя выиграть борьбу со своим населением. Победа в этой войне для власти будет означать её собственное поражение.
3. Отказаться от блокировок Telegram и VPN.
4. Прекратить лоббировать один мессенджер против другого.
5. Взять пример с Беларуси — ближайшего союзника, где нет таких блокировок, но государство остаётся монархическим и стабильным.
6. Прекратить обманывать людей. Честный разговор с народом — основа доверия. Не врать про фронт, не врать про угрозы (например, что VPN — это орудие борьбы с Россией).
7. Осознать границы возможного и должного. Власть должна чётко понять, что она может, чего не может, и, главное, что она должна своей стране, своему народу и своим предкам.
8. Вспомнить о смерти. В момент жизненного финала каждый спросит себя: «Что я сделал, находясь на этой земле?». Думать об этом нужно сейчас, пока ещё есть время что-то исправить.

▶️https://youtu.be/iCzgs1bdsRM

▶️https://dzen.ru/video/watch/69bd4e8ca8886c3949d8fcf4

▶️https://vkvideo.ru/video-9685658_456240977

Российский историк, футуролог и геополитик

Сергей Переслегин