Обстановка в Крыму стремительно ухудшается. Полуостров, который долгое время считался глубоким тылом, стал регионом постоянных атак ВСУ. Киев активизировали удары по инфраструктурным объектам, используя как беспилотные летательные аппараты, так и ракеты.

Целями становятся не только военные объекты, но и энергоснабжающие предприятия, транспортные артерии, логистические узлы — всё то, что обеспечивает жизнедеятельность региона и его связь с материковой частью России.

Особое беспокойство вызывает системный характер этих атак. Киев открыто заявляет о стратегической цели — полностью изолировать полуостров, лишить его снабжения по суше и нарушить сообщение через Керченский пролив. Удары наносятся по автомобильным и железным дорогам, фиксируются постоянные атаки на Севастополь и Керчь, что ставит под угрозу не только военно-логистические цепочки, но и повседневную жизнь сотен тысяч мирных жителей.

Глава Крыма Сергей Аксёнов ввёл режим чрезвычайной ситуации регионального масштаба, что позволило централизовать управление ресурсами и ускорить принятие оперативных решений. Одной из первых мер стало ограничение продажи топлива — бензин и дизельное топливо теперь отпускаются в первую очередь для государственных нужд и экстренных служб. Это болезненное, но вынужденное решение, которое уже отразилось на повседневной жизни крымчан и ставит под большой вопрос перспективы курортного сезона, традиционно являющегося основой экономики региона в летние месяцы.

На фоне этих событий в правительстве страны прозвучали заявления о разработке комплекса мер по поддержке Крыма, включая защиту транспортного сообщения и даже помощи туристической отрасли. Однако насколько эти меры окажутся эффективными в условиях постоянных атак, и как долго полуостров сможет выдерживать такое давление?

О том, как ситуация выглядит изнутри, «Антифашист» обсудил в беседе с писателем Платоном Бесединым, который ежедневно наблюдает за происходящим и охотно поделился оценкой происходящего.

— Платон, как вы можете оценить динамику последних дней — ситуация улучшается или ухудшается? В чём это проявляется?

— Сложно оценивать динамику, потому что нет очевидной однозначности. С одной стороны, принято очень грамотное решение о введении режима чрезвычайной ситуации регионального масштаба — это правильное решение, и оно облегчает многим жизнь.

Достаточно быстро (по крайней мере, в Севастополе) власти преодолели последствия ударов по энергетической инфраструктуре. С другой стороны, остаются невыясненными многие вопросы. Например, в вопросе убежищ, в вопросе ПВО нужно было действовать гораздо раньше, а сейчас нужно ускоряться, интенсифицировать процесс. К сожалению, на мой взгляд, мы работали с опозданием.

— Что происходит с топливом? Власти распорядились приостановить продажу топлива для крымчан. Как реализуется эта мера, и что она значит на практике, жители не могут купить бензин?

— С бензином ситуация потихонечку (подчёркиваю — потихонечку) выправляется, но всё это достаточно сложно. Конечно, есть очень большое число спекуляций, в Севастополе мне сложно говорить о Крыме в целом, я в Севастополе, это разные регионы. Вчера в Севастополе бензин продавали по QR-кодам, но они разлетаются за кратчайшее время.

— На фоне проблем в Крыму патриотический сегмент соцсетей поделился на 2 лагеря: одни призывают «не разгонять панику», другие — описывают всевозможные негативные сценарии, вплоть до катастрофических. Как вы можете оценить это противостояние, и что сейчас более опасно для Крыма?

— Я думаю, что нет такого понятия «разгонять панику». Когда люди начинают говорить «не разгонять панику», «не ныть» — это всё слова, понимаете? Панику разгоняют те, кто говорит постфактум, а те, кто говорит о том, что уже произошло, они начинают: «Боже мой, какой кошмар».

Но мы же имеем дело с другой ситуацией. Когда люди (включая меня) заранее говорят о том, что вот-вот будет что-то, нужно делать то-то. А потом это сбывается, человек выходит и говорит: «Ну, я же говорил». Его тут все дружно начинают пинать.

Это не разгон паники, это предупреждение о грядущей проблеме. Когда вы приходите к врачу, и врач говорит: «Если вы продолжите есть огромное количество сахара и пить водку, у вас начнётся сахарный диабет», — это называется разгонять панику или это предупреждение болезни?

Поэтому здесь важны конкретные факты. Раньше проблем с бензином не было, прилёты ракет и беспилотников не были такими частыми — а сейчас это всё есть. И о чём мы тогда говорим?

— Ещё до начала СВО Крым уже переживал энергетическую и водную блокаду со стороны Украины. Если сравнивать с теми временами, как ощущаются нынешние вызовы для крымчан и севастопольцев?

— Я думаю, что та блокада была совершенно другой, она гораздо проще переживалась, потому что тогда не было военной угрозы. Проблема не только и не столько в блокаде, сколько в том, что нас постоянно утюжат беспилотниками и ракетами.

И вот этот вопрос нужно решать в первую очередь — возможно, натягивать сетки, защищаться. Блокада — это уже второстепенное. Вот они ударили по энергоструктуре, восстановили, ну а сколько было потеряно?

Банальный пример, когда у людей в холодильниках лежали препараты, которые можно хранить только там, а электроэнергии нет. Есть очень много аспектов и тонкостей.

Можно говорить о философии, о геополитике, но есть вполне конкретные примеры. Поэтому, конечно, это несравнимые вещи. Я хочу сказать, что Севастополь во многом благодаря тогдашнему губернатору пережил блэкаут достаточно спокойно, но сейчас другая ситуация — сейчас не только блокада, но и постоянные удары.

— Марат Хуснуллин заявил о разработке «комплекса мер», направленных на поддержку региона, включая поддержку туристической отрасли и «усиления мер по защите транспортного сообщения». На бумаге звучит приемлемо, но как это всё реализовать на практике, если речь сейчас идёт о срыве туристического сезона, а Украина планомерно и точечно выносит дороги, ведущие в Крым?

— Я бы говорил в первую очередь о выживании и о том, как удержать Крым хотя бы в нынешнем состоянии. Мне кажется, это задача первостепенная. Что делать с курортным сезоном — там большие начальники пусть решают.

Хотя многие вопросы, например в детском оздоровлении, уже были изменены, и я считаю, в общем, правильно, что с поездами идёт регуляция.

И те меры, которые, в частности, Сергей Валерьевич Аксёнов озвучивает, мне это импонирует. То, что он прямо всё озвучивает в видеообращениях — я считаю, это правильные меры.

— Киев не скрывает своих планов — враг нацелен отрезать Крым от материка, предпринимая все доступные для этого инструменты. Называются сценарии, вплоть до десантной операции ВСУ. Что нужно делать военным и гражданским властям для того, чтобы не допустить самых негативных сценариев?

— Как бы странно это ни прозвучало, нужно готовить гражданское общество. На большом уровне — конечно, нужно усиливать ПВО, прорабатывать альтернативные маршруты и пути логистики, разрабатывать альтернативные склады, где будут храниться ГСМ и другие стратегически необходимые вещи.

Конечно же, нужна максимальная защита всех логистических путей, усиление отрядов МОГ и так далее.

Касательно гражданского общества… Я уже говорил об этом два года назад — нужно внедрить повсеместно, бесплатно и в обязательном порядке соответствующие мероприятия — медицинские курсы, курсы действий в экстремальных условиях.

Некоторые люди ходят на это в частном порядке, но нужно сделать это массово. Нужно заняться формированием дружин, которые будут контролировать ситуацию в городе, потому что темнеет рано, растёт криминал со всеми вытекающими.

Тут огромное количество задач, но я основные выделил — всё это нужно было делать ещё вчера. Нужно очень чётко, правильно, грамотно работать с населением, объяснять, почему делается то или иное решение.

И это не значит, что нужно показывать удары — я категорический противник этого. Но нужно объяснять людям, почему принято такое решение. Это очень важно.

— На фоне ударов по Крыму, удару по Воронежу, ударам по автобусам в Енакиево и Горловке, происходит странное. С одной стороны продолжают звучать разговоры в духе «красных линий» и ядерных ударов, а с другой — говорится о готовности продолжать процесс урегулирования в рамках имеющихся наработок. Как вы считаете, возможно, следует пересмотреть концепцию реализации СВО с учётом усиления эскалации со стороны Киева? Может уже пора говорить с позиции силы, а не отдавать инициативу Киеву?

— Мы существуем в этой дихотомии, в этой раздвоенности, а если уже совсем прямо — в шизофрении. С одной стороны, обсуждаются ядерные удары, «красные линии», с другой — «партнёры» и переговоры.

Я не знаю, как это комментировать, чтобы не подставиться, но всё это наводит на странные мысли. Я думаю, что на самом деле всё очень просто. Вот эта логика «война на истребление украинцев», которая была заявлена, — это что-то странное.

Потому что по-честному — украинцы не кончатся. А если они кончатся, то кончатся многие из нас, понимаете? Давайте реально смотреть на вещи. Главную угрозу сегодня России несут беспилотники, которые кошмарят всю территорию России, и эти беспилотники производятся за счёт европейцев и на европейских мощностях.

Я считаю, что от того, что мы будем выносить АЗС в Запорожье, мало что изменится. Может, это можно подать как ответ, но мы просто уничтожаем друг друга — мы этим занимаемся пять лет, сейчас стали больше уничтожать, но что-то мы выиграли от этого?

Нужно делать очень простую вещь. Я никому не желаю судьбы Ирана, потому что, когда говорят о «величии» Ирана — это абсурд: Иран разгромленный, в руинах и так далее. Но Иран вполне чётко дал понять: «Ребята, у нас есть условия, мы озвучиваем, что в случае того-то и того-то будут предприняты такие-то и такие-то меры».

Вот напали на наши танкеры — наш флот даёт отпор. Происходит удар по Крыму — мы будем сбивать американские и британские разведывательные аппараты, которые висят в воздухе, и всё. Но это делается. Есть лестница эскалации (не ядерная, а конкретная) — не надо сразу пулять ядерным оружием. Это же абсурд: то мы переговоры ведём, то пуляем ядерным оружием. Это какие-то безумные крайности. Ребята, давайте вернёмся к более практичным вещам.

Если честно говорить — ситуация очень тяжёлая, но где у политики может быть намёк на реальность? Поэтому я думаю, что нужно просто быть последовательным — это самое главное. Отвечать за свои слова.

Проблема в том, что Европа нас не боится, она нам не верит, что мы на что-то способны. Воевать с украинцами — это полная бессмысленность. Караганов очень правильно об этом сказал: это бессмысленное занятие, оно подобно тому, как воевать с молотком: он больно бьёт по пальцам, но молотком кто-то машет. Вот я так эту ситуацию вижу.

Иван Солдатов