ФОТО: KONSTANTIN KOKOSHKIN / GLOBALLOOKPRESS

В исследовании ВЦИОМ зафиксировано, что граждане больше интересуются благоустройством собственных домов и благотворительностью, чем политикой. И это очень хорошая новость.

Некоторых политологов хлебом не корми, дай поговорить о «кризисе публичной политики» или о «кризисе доверия к власти» и, уж конечно, о «кризисе доверия к институту выборов». Чтобы начать изрекать панические и/или р-р-революционные комментарии на эти темы, обычно никакого особенного повода не надо, но если интересный повод появляется – тогда берегись, информационная повестка дня. Затопчут.

Сегодня такой день, что повод есть. Государственный Всероссийский центр изучения общественного мнения (ВЦИОМ) опубликовал очередной мониторинг «социальной и политической активности россиян».

Согласно исследованию, в 2021 году самые популярные виды участия в общественно-политической жизни страны:

✔️благоустройство подъездов/домов (24 %),

✔️выборы (22 %),

✔️сбор средств для нуждающихся (20 %).

Вопрос о доверии

Караул-политологи тут же ухватились за 22 % и принялись камлать про «снижение интереса к выборам до минимума за 17 лет». Некоторые особенно панически настроенные написали в телеграм-каналах даже так: «число участвующих в выборах и прочих политических активностях респондентов упало за 17 лет с 55 % до 22 %. Выглядит вполне реалистично для всех, кроме избирательных комиссий».

Насчет избирательных комиссий – это и в самом деле любопытно, поскольку цифры явки на выборы различного уровня, мягко говоря, не совпадают с результатом опроса ВЦИОМ. Скажем, очень низкая, по мнению специалистов, явка на выборы в Государственную думу в 2016 году составила 47,8 %. Вероятная явка на выборы в 2021 году также пока оценивается на уровне около 50 % избирателей. А окончательная явка на голосование по поправкам в Конституцию России составила 67,97 %. То есть реальный интерес к выборам в федеральные органы власти существенно выше, чем цифра, которую мы видим в последнем опросе ВЦИОМ.

Откуда же эта цифра, на самом деле, берется? Дело в том, что социологи в данном случае не спрашивают «придёте ли вы на выборы» (депутатов госдумы, губернатора вашего региона и т. п.), а предлагают несколько вариантов ответа на вопрос «назовите, пожалуйста, всё, в чём вам приходилось участвовать, – а там и благоустройство, и выборы органов власти, и деятельность профсоюзов, и чего только нет. Немудрено, что результаты такого опроса – сами по себе очень интересные – с результатами чисто предвыборных исследований «не бьются».

Увы караул-политологам, никакой грядущей катастрофы опрос ВЦИОМ отнюдь не фиксирует. Интерес к выборам, возможно, снижается, и это, действительно, не очень хороший симптом (хотя, с иной точки зрения, это как раз симптом отношения к государственной власти как чему-то стабильному, что не нуждается в радикальных изменениях) Но вот повышение интереса к благотворительности и благоустройству на местах – симптом однозначно положительный.

Больше века назад в императорской России много говорили о «теории малых дел» – то есть о том, что для изменения страны к лучшему не надо устраивать революций, а надо менять к лучшему то, что находится в поле твоего зрения прямо там, где ты живёшь. То есть самые важные изменения мыслились на местном, «земском», как тогда говорили, уровне. И действительно, чем говорить о «реформе здравоохранения» в масштабах государства, можно ведь обеспечить хорошую работу одной земской больницы. То же самое верно в отношении школ, дорог, тротуаров, да чего угодно, вплоть до борьбы с коррупцией или пьянством: пьёт до одурения ведь не абстрактный «мужик» или «народ», а совершенно конкретный дядя Вася, и взятки берёт не вообще «полиция», а вот данный инспектор или там городовой.

Смещение интересов большинства на земский уровень – если, конечно, оно действительно происходит – это показатель оздоровления и нормализации русского общества. Верного выстраивания приоритетов. Большая политика – это очень важно, и не только как игра ума. Но реально компетентными большинство из нас могут быть на уровне местного самоуправления. Одного многоквартирного дома, много – квартала, района или небольшого муниципалитета. Тут и требования к власти с уровня «вообще» становятся абсолютно понятными и, главное, исполнимыми. И контроль над действиями этой самой власти получается отнюдь не абстрактным: парковка или заасфальтирована или нет, детская площадка оборудована или нет, в школе (вот в этой школе за углом, в нашей) детей хорошо учат, к примеру, алгебре или нет, в поликлинике очереди есть или ликвидированы.

Что с того?

Большие политики и мыслители могут кривить лица от нежелания заниматься столь незначительными проблемами, но, с иной точки зрения, почти ни один человек не живёт «в масштабах бюджета региона». Человек живёт в масштабах семейного бюджета. И, кстати, в этих масштабах задаёт вопросы президенту на «прямой линии» – иной раз такие, что ответы по существу требуют глобальных мер в общегосударственном масштабе.

Если какой-то вывод из исследования ВЦИОМ и из этих рассуждений необходимо сделать прямо сейчас, то он очевиден: власть тем больше будет пользоваться доверием (и тем более будет устойчива к революционным потрясениям), чем больше будет интересоваться и заниматься реальной ежедневной жизнью граждан. Нет, вопросы общегосударственного значения не должны быть забыты. Но они и не должны подаваться априори как важнейшие по отношению к простейшим и бытовым. «Человек не живёт в истории, он живёт у себя во дворе».

Это, между прочим, означает, что для сохранения и приумножения пресловутой социально-политической стабильности и для позитивного развития общества необходимо давать больше возможностей и демонстрировать больше государственного уважения органам и депутатам представительной власти на местном, земском уровне. Просто потому, что именно они действительно выражают интересы своих соседей и избраны для того, чтобы решать не абстрактные, а конкретные проблемы.

АНДРЕЙ ПЕРЛА