Оксана Пушкина со своими партийными подругами вновь взялась за раздувание гражданской войны между полами. Безумные деятели «Единой России» продолжают упорно строить новый тоталитаризм в отдельно взятой стране. К раздражению от изоляции, контроля и штрафов они хотят добавить разрушительное вторжение в святая святых любого человека, во внутрисемейные отношения.

Период общественных бедствий – удобное время для всевозможных авантюристов продвигать свою антиобщественную повестку. Всё время эпидемии деструктивные силы пытаются разогреть ненависть в отношении института брака и подвергнуть отечественную семью всевозможному вмешательству со стороны общественных активистов и репрессивных органов.

Тоталитарное безумие от «Единой России»

Складывается такое ощущение, что все эти единоросские «профессиональные женщины» Пушкина, Роднина, Савастьянова, несмотря на свои годы, до сих пор умудрились «не расстаться с комсомолом» и не сумели пересмотреть свои тоталитарные взгляды с коммунистических времён. Биографии у всех подходящие.

Товарищ Савастьянова с 1983 по 1991 год состояла на комсомольской и партийной работе, окончив высшую комсомольскую школу при ЦК ВЛКСМ. Затем долгие годы работала в Центре управления для женщин Программы ООН.

Товарищ Роднина с 1975 года была членом КПСС и после окончания спортивной карьеры работала в ЦК ВЛКСМ. Потом логично, не дожидаясь развала СССР и запрета своей партии, переехала жить в США (1990-2002). Там ей тогда было лучше.

Единоросские «профессиональные женщины» Оксана Пушкина и Ирина Роднина. Фото: Nikita Usumbaliev/Globallookpress

Товарищ Пушкина, скорее всего, состояла в комсомоле (окончила журфак ЛГУ) и также «набиралась ума» в США (1993-1997). Входит в попечительский совет СПИД.Центра (Красовского). И такое ощущение, что в своей партийной деятельности продолжает вести передачу «Я подаю на развод», так и не выйдя из своего телевизионного образа.

Этим людям, уютно упакованным в «Единой России», стало мало сокращения человеческих свобод в период эпидемии, которому подверглись миллионы, особенно в собянинской Москве. Они хотят, чтобы принудительная изоляция, репрессивные штрафы, цифровой контроль, система всевозможных бюрократических запретов и разрешений перешагнула порог наших домов и стала полноправным хозяином уже в наших семьях, в наших домах. Они планируют вражеское нашествие людей, никогда не ценивших ценности брака, на наши семьи. Партийные депутатки хотят быть владыками наших домостроев, лезут к нам со своими западными уставами, указывая, как нам общаться с супругами, как воспитывать своих детей, о чём думать и как строить свои взаимоотношения.

Всевозможным безответственным и недалёким прогрессисткам только кажется, что дамоклов меч репрессий, административных регламентаций и прочих вмешательств государственных органов в дела семьи будет благотворен. Нет, государство в отношениях между супругами будет третьим лишним, разрушающим брак. Любой общественный институт должен хорошо представлять себе свои границы. И семья должна оставаться свободной территорией от бюрократических регламентаций и желаний бывших комсомолок.

Гендерные активистки совершенно в духе марксизма воспринимают традиционную семью, как место неразрешимого полового конфликта между мужчиной и женщиной. В результате которого «прогрессивная», «современная» женщина обязана восстать против главенства мужа, против традиционной семьи, как пролетариат в марксизме должен был восстать против «угнетающего» его общества.

Государству – государево, семьям – любовь

Никакое разумное государство, которое видит в семьях свою низовую опору, свой общественный строительный материал, никогда не полезет расковыривать свой фундамент, подрывать свои стены, ради удовлетворения информационных амбиций сотни-другой асоциальных агрессивных прогрессисток. Не они являются опорой государства, а традиционная семья. В брак не вступает государство, там не нужны общественники и скучающие по известности партийные авантюристки. В браке не должно быть никакой политики, никакого специального «домашнего насилия», никакой ювенальной юстиции. В браке должна быть любовь, результатом которой становятся дети, а не самоудовлетворение безумными западными экспериментами.

Все эти пятые колёса только мешают семье жить своей внутренней жизнью, на которую никто не имеет права покушаться. Есть уголовный и административный кодексы, они подробно и чётко определяют поводы репрессивного вмешательства государства в дела семьи, которая терпит или уже потерпела своё кораблекрушение, раз в ней произошло нечто подпадающее под эти статьи.

Вся антисемейная деятельность, олицетворяемая в нашей стране Пушкиной, – это наступление на самые глубинные, на самые естественные права и свободы всех наших граждан. Это развязывание гражданской внутрисемейной, межполовой войны в России. Деятельность Пушкиной, Родниной и Савастьяновой не направлена на предотвращение насилия в бытовых отношениях, а является организацией массового насильственного вмешательства в дела каждой суверенной семьи.

Да, каждая семья суверенна и автономна в рамках закона. Семья создаётся мужчиной и женщиной как союз любви и не нуждается ни в чьём вмешательстве. В чьём-то вмешательстве нуждаются только некие случайные сожительства, создаваемые ради какой-то личной выгоды, нацеленные на конфликт или удачный развод, сулящий большие деньги.

«Единая Россия» как партия карантинов и антисемейной деятельности, видимо, решила покончить свою жизнь двойным суицидом, гарантированным политическим самоубийством. Собянин, Пушкина, Роднина и Савастьянова – это негативный политический балласт, тяжёлые камни, которые утянут эту партию на дно. Если партия хочет жить, она должна избавиться от этих токсичных активистов.

Беспочвенность утверждений

В России нет никакого специального или какого-то особого бытового насилия в семье. Нет никакого специального «семейного насилия», так же как нет специально наказуемого «внесемейного насилия», особо расследуемого «насилия одиноких людей» или отдельно рассматриваемого «насилия среди стариков». Есть насилие как таковое, которое квалифицируется только по степени нанесённого ущерба или социальной опасности. И уж тем более нет никакого роста подобного насилия во время эпидемии.

 

30 апреля Министерство внутренних дел официально опровергло все эти феминистские глупости. «Преступлений в семейно-бытовой сфере зарегистрировано на 13% меньше, чем год назад, в том числе тяжких и особо тяжких деяний данной категории сократилось на 16,4%», – говорилось в сообщении.

Пора вводить материальную и уголовную ответственность за распространение фейковой информации и в этой области, для таких активисток, как Пушкина, Роднина и Савастьянова. Нагнетать истерию ненависти между полами, распространять негативную и ложную информацию, пропагандировать антисемейную идеологию необходимо запретить законом. Всякий, кто хочет разыгрывать псевдоженскую карту против института российской семьи, должен быть наказываем как человек, подрывающий социальный мир в обществе. Вот настоящая роль государства в этих вопросах, а не вмешательство во внутрисемейные отношения огромных масс населения.

Любое насилие наказуемо в нашем обществе

В нашей системе государственного наказания разнообразные составы преступления, связанные с насилием, прописаны очень подробно и юридически чётко. Они не требуют выделения специального «семейного насилия» в отдельную статью. Совершенно не важно, где происходит насилие: дома, на работе, в семье или в коллективе, между родственниками или вовсе не знакомыми людьми.

Насилие градируется только по степени нанесения вреда тому, кто подвергается насилию, а не по его половому, расовому, религиозному, классовому происхождению. Разница между правонарушением и уголовно наказуемым преступлением в нашем законодательстве только в степени тяжести совершённого антиобщественного деяния. И они в юридической науке не противополагаются.

Всякое насилие у нас наказывается соответственно законодательству, если подпадает под уже существующую ст.116, ч.1, УК РФ (побои), – до двух лет лишения свободы. А также под ст.6.1.1. КоАП РФ, по которой проходят декриминализированные побои, не приведшие к ущербу здоровью, но наказываемые штрафом, административным арестом или обязательными работами.

Гендерные активистки агрессивны, жестоковыйны, глухи к контраргументам и воспринимают свою борьбу совершенно по-большевистски, как классовую войну.

Активистки половых войн убеждены, что наши семьи – это самые опасные места для женщин и детей, как центры насилия. Это абсолютная неправда, в 99 случаях из 100.

Семья не нуждается ни в чьём вмешательстве. Фото: Андрей Никеричев/АГН «Москва»

Законный брак, который создаёт юридические и нравственные рамки супружеских взаимоотношений, – самый древний, самый естественный и самых совершенный общественный институт, дарованный Богом первым людям ещё в раю.

Наши семейные крепости не должны стать нашими же тюрьмами, где всевозможные общественники будут нашими жестокими надзирателями. Протащить маленькую победоносную гендерную операцию под прикрытием эпидемии не удастся. Единственное, что удастся тем, кто встанет на эту дорогу холодной гражданской войны, – это похоронить свою политическую карьеру и бесславно встретить свою одинокую старость.

Не потерять трезвость ума

Неужели мы настолько потеряли трезвость ума, чтобы добровольно соглашаться со всеми этими карантинными кодами, запретами на передвижение, тотальным цифровым контролем? Мы уже готовы сами себя снабжать при выходе из изоляции «тюремной атрибутикой» – повязками и перчатками.

Нас совершенно антиконституционно обязали запереть себя в домашних четырёх стенах с нашими маленькими детьми, как уже априори заразных больных, и произвольно штрафуют за нарушение этого «домашнего ареста», как приговорённых судом преступников.

Теперь эти цифровые тоталитаристы хотят под шумок эпидемии сделать следующий шаг нашего закабаления: под прикрытием нового закона войти в наши дома, назвать одних «агрессорами», других – «жертвами», повесить камеры слежения (обязательно будут) в наших комнатах, выписывать «охранные ордера» и вносить дополнительный раздор в наши супружеские и родительские отношения.

Пора начать отличать добросовестных созидателей семей от расхитителей семейных очагов.

Консерватизм – единственная защита свободы

Тоталитарные коммунисты всегда были против свободы. Либералы давно предали идеи свободы и на наших глазах становятся тоталитаристами. Свободу защищать остались только консерваторы. Всё постепенно приходит к своему закономерному существованию. Либералы и левые как были раньше, так и сейчас являются началами и концами революции. Настоящая же свобода – это глубоко консервативная ценность, которую надо защищать. В том числе и от революционных активистов всех мастей.

Сегодня консерваторам надо больше говорить о свободе. Не в либеральной интерпретации свободы – как дозволения всяческого порока и распущенности. А о свободе – как вечной христианской нормы, здорового отношения к окружающему миру, свободы от тотальной слежки и тотального вмешательства в личную и семейную жизнь.

Нравственная суверенность, мировоззренческая автономность и внутренняя независимость семьи – это те критически важные границы, которые должны быть священны для нашего государства, для всех граждан и для любых политиков. Кто не понимает этого – пускай уходит из политики. Нравственно незрелые и мировоззренчески зависимые от Запада люди в политике никогда не смогут принести пользы своему Отечеству.