# Украинский синдром

Ирина Владимирович Голаева, Игорь Владимирович Голаев

В многонациональной стране превозносить нацию большинства, превращая всех остальных в людей второго сорта, опасно и проблематично. Россия никогда не шла по этому пути и вряд ли когда-нибудь пойдет. Но Украина стала в точности повторять сценарий начала становления фашизма в Германии, а через это идет к своему краху. Ибо, следующий шаг – милитаризм. А за ним – развязывание войны за передел мира. На подобное сегодня может решиться только больной разум, помутневший от завышенной самооценки и ослепленный собственным величием.

## Вступление

> Тиха украинская ночь.

> Прозрачно небо, звезды блещут.

> Своей дремоты превозмочь

> Не хочет воздух…

> Чуть трепещет

> Сребристых тополей листва…

> А.С. Пушкин


Украинский синдром – это боль в теле всей Русской Цивилизации. Отделение любого славянского народа от общих ценностей и корней всегда будет являться для нас трудно заживающей раной.

Русский мир – как «последний из могикан», выживший после всех лихолетий, разрух, предательств и не изменивший самому себе, своей памяти и чести – жив. И, несмотря на все усилия извне, Русская Цивилизация существует. Она, словно осажденная крепость, продолжает выживать, сопротивляясь всему чуждому, всему тому, что пытается внедриться и укорениться на этой земле. Создается такое впечатление, что сама земля хранит нас и дает силы выживать, несмотря на огромное противостояние и борьбу, часто сопряженную с нечеловеческими усилиями. Но там, где бессильна плоть, побеждает дух. Духом мы и живем.

При этом, как ни кажется это странно западным людям, мы, русские, не разделяем единоверцев и братьев на чужих и своих. Даже если сегодня кто-то из бывших собратьев хочет нам зла и называет «врагами», мы все равно продолжаем любить и искренне переживать за таких, не отказываясь от родства, воспринимая творимое ими как умопомешательство, глядя на них как на заболевших. Да, зачастую мы сами нуждаемся в помощи, и видеть нас в таком незавидном расслабленном состоянии – желание многих. Поэтому история и провиденье не позволяют нам пребывать в таком виде долго. Мы ответственны не только за себя и свой дом, но также за всех ближних, и даже за дальних. Жить с подобным чувством ответственности нелегко. Но никто и не обещает легкой жизни тем, кому доверена 1/6 часть суши земного шара и все богатства мира. Большое наследие всегда связано с большой ответственностью, и этого никому, кто причисляет себя к Русской Цивилизации, не стоит забывать.

Память – это великая сила. Она способна воскрешать, давая силы и поднимая в самые трудные минуты. В ней кроется слава. А слава многое может открыть в человеке, и прежде всего – духовность. Когда ты соприкасаешься со славой, ее отблеск, ее высота могут окрылить и поднять душу. Чем выше слава, чем славнее история, тем сильнее будет действие ее силы на дух, тем бо́льшая слава может открыться снова – сейчас и в будущем. Так и происходит накопление славы в земле, в народе, в цивилизации. Тогда становятся понятны и апостольские слова «от славы к славе». Славой наша земля, наша цивилизация богата. И ничто не способно отнять ее у нас. Никто из внешних, кроме нас самих – тех, кому принадлежит она. Слава жива памятью. И только мы сами, если забудем все, способны прервать эту невидимую, но очень важную для нас нить. И тогда мы все растворимся в огромном мире небытия, в этом океане бездны.

Почему всех нас так волнует Украина? Да потому что она – это мы сами. Это те заблудшие сыны, которые оторвались от отчего дома, захотели испытать свою силу и самостоятельность, отправившись в чужие края за счастьем, и при этом забрали часть своего наследия. Но, несмотря на то, что это странствие потерпело фиаско, закончившись обнищанием, закабалением и потерей всего, что было, отчий дом продолжает любить и ждать раскаяния и возвращения ВСЕХ заблудших сыновей. Оттого, что это родной, отчий дом, а не чужой, пусть богатый и заманчивый. Ты нужен чужому дому только до тех пор, пока у тебя есть что-то, привлекательное для него. А нищие и бедняки ему не нужны. Чужой дом будет давать много обещаний, но только пока ты ему нужен. Ты чужой, и он это прекрасно знает. Вот только жалко, что сами заблудшие сыны приходят к этому пониманию только через полосу бед и лишений. И тогда вспоминают про отчий дом, про то время, когда все были вместе, жили мирно и не знали нужды. Отчий дом, в отличие от чужого, всегда способен принять и простить всех своих детей.

Русский мир, Русская Цивилизация – это огромная страна. Она огромна, а потому ее сила и слава тоже огромны. И все враги, все коршуны и стервятники знают это и боятся. Даже если нет никаких видимых причин для страха, враги искусственно создадут их. Ведь для того, чтобы властвовать и не бояться, надо прежде всех разделить. В этом залог их силы. В этом причины наших поражений и лишений. Наш общий дом недружественные внешние силы всегда стремятся сломить изнутри, расшатать, разложить, натравив брата на брата. И когда им это удается, мы впадаем в уныние и депрессию. Мы словно теряем самих себя, пытаясь опять найти потерянное нами важное и вновь обрести силу и уверенность. Русская Цивилизация не может жить без цели. Бесцельная жизнь только для себя, любимого, за счет других, за счет чужих слез и горя – не для нас. Такая жизнь для нас обернется смертью. Поэтому, так важно русской цивилизации иметь память, хранить ее и черпать из нее силы для преодоления сегодняшних трудностей и свершения будущих побед.

Без прошлого у Русской Цивилизации нет будущего. И если кто-то лишается своего прошлого, то он лишается будущего. А настоящее будет для него бесславно, позорно и блекло. И здесь печальный опыт украинских блудных сыновей как нельзя лучше показывает нам самим, что может ждать нас, и что обязательно произойдет, если мы примем ложные ценности и пути развития, отвергнув свои собственные, настоящие, при этом насмеявшись над ними. Но, насмехаясь над своей историей, культурой, цивилизацией, мы ведь смеемся прежде всего над собой, показывая всем, что мы – жалкие шуты, скоморохи, предатели своей земли. И никогда никто не будет всерьез воспринимать таких, чувствуя к ним одно лишь презрение, уничижая, и даже в открытую посмеиваясь над ними. Но разве это «слава»? Разве это достойно государства и страны? Разве этого мы хотим себе и своим детям? Только безумный примет подобную участь, но для тех, кто еще остается в здравом разуме, это будет сильнейшим позором.

Сегодня, как и всегда, каждый из нас ответственен за то, что оставит после себя. Какая будет страна, какая будет жизнь в ней, и будет ли будущее у его детей. И принцип «хаты с краю» здесь не пройдет. Не удастся остаться у края, потому что края нет. Есть только одно – быть или не быть. И третьего лукавого варианта ни Богом, ни историей не предусмотрено. А потому каждый, кто имеет здесь свое бытие – имеет и ответственность за него перед всеми, начиная с самого себя, своих близких, и заканчивая страной и землей, на которой он живет. Ему перед всеми придется держать ответ. А потому, ничто искусственное, ложное, неестественное не оправдает и не спасет его. Спасет только то, что имеет основание, корни, то, что проверено временем и вечно. В Вечности остается только вечное. А все временное падет, как и весь этот изменчивый мир. И чтобы не оказаться в лагере вре́менных единиц, надо стараться всеми силами души приобретать вес, приобретать вечное. Оно незримо, оно не просчитывается земными формулами и не укладывается ни в какие научные, религиозные, или психологические схемы. Оно надмирно. А значит, надо познавать этот мир, чтоб понять его и обрести в нем наследие. Хоть это и звучит банально, но все мы, живущие здесь на земле люди, зависимы друг от друга. Мы все представляем собой одно большое тело. Каждый в своей области и части. И если где-то война, лишения и беды, то в итоге будет страдать все тело. Пусть не так остро, как находящиеся вблизи очага поражения, но в итоге общая боль коснется любого. Потому что нет ни дальних, ни ближних. Есть одна земля, и есть одно общее тело на ней, имя которому – ЧЕЛОВЕК.

Тело Русской Цивилизации огромно, потому и возможных очагов напряжения и боли тоже много. А значит, в этом Теле всегда будут страдания, боль и слава. И чем больше боли, тем больше и славы. Чем больше лишений, тем ценнее и дороже все приобретения. Чем больше тьмы, тем сильнее стремление к свету. И чем тяжелее иго, тем слаще избавление и свобода. В этом выковывается общая жизнеспособность, стойкость и сила Тела. Ведь, чем дольше происходит закалка, тем выше сила и сильнее иммунитет организма в целом. Нет добра без худа. В этом залог постоянного движения и развития. Залог здравости и жизни. Когда вокруг тебя только райские кущи, то пропадает ценность добра. Тогда с легкостью принимается неправда и ложь, приходят искушения, и итогом становится отступление. Принять правду о произошедшем и найти силы к исправлению и поиску пути к «потерянному раю» способны далеко не все. Проще жить в мире отступников, где царствуют искушения, а порок становится обыденностью. Для многих это оказывается единственно нормальным и возможным вариантом существования. Но пока на земле остаются те, кто считает это ложью и несоответствием, кто не принимает «общих правил игры», навязанных недостойными всему миру – для мира еще остается шанс очиститься и стать другим. А значит, наследовать то Вечное, от которого те отреклись, выбрав временные блага через потакание лжи, злу и вероломству. Кормясь и получая подачки из недостойных рук.

Пока в мире есть место жертве и жертвенности, всегда остается шанс для всех остальных, ныне недостойных, ради прозрения, счастья и будущности которых она и совершается.

Русская цивилизация, как Божий Агнец, всегда и всеми предназначена в жертву. Но для одних она будет жертвой спасительной, тогда как для других – смертью, позором и вечным поношением. И тогда уже будет поздно бить себя в грудь и каяться. Спасен только тот, кто прощен, а прощение еще нужно заслужить…


## Глава 1. Как это все было…

Двадцатый век преподнес миру много сюрпризов и неожиданностей. И, наверное, самый большой из них связан с Россией.

Начиная с первых годов XX века, Россия приковывала к себе взоры всего цивилизованного мира. Она удивляла, опровергая все расчетливые прогнозы. Ни один из них, кроме, наверное, самого последнего, не оправдал себя. Можно выделить четыре главных события XX века. И каждое из них будет кровно связано с Россией.

1. Революция 1917 года и образование первого в мире государства с отсутствием частной собственности, где принципы демократии – свобода, равенство и братство – не остались только на бумаге, или на устах, а реализовались в жизнь.

2. Победа над фашизмом.

3. Полет первого человека в космос.

4. Развал Советского Союза, в результате чего на мировую арену вышли сразу несколько новоиспеченных независимых государств.

Ни у одного из вновь образованных государств, за исключением самой России, не было опыта государственности. Все предыдущие годы они жили в составе того или иного государства, принимая уже созданные кем-то законы, принимая предлагаемые правила жизни. Так получалось, что жить в постоянной зависимости от воли сильного было для них привычно. Но подобную жизнь они находили несоответствующей их внутренним национальным интересам и на своих «патронов» смотрели как на захватчиков и поработителей. На протяжении многих веков мечта о свободе от чужих интересов и воли, мечта о независимости, об отделении грела сердца малых народов. В их среде всегда находились те, кто поднимал национальный вопрос и требовал расширения национальных прав. Такое было практически со всеми народами, входившими в состав Советского Союза, потому что у каждого из них была собственная состоявшаяся история. Все имели свои корни, свои основания, своих героев, будь то народы Прибалтики, Закавказья, Средней Азии, или Беларусь. Все имели свою часть. Все, кроме Украины.

Несмотря на свою внушительную промышленную, аграрную, политическую и культурную составляющую в теле СССР, именно Украина оказалась самой молодой национальной общностью. Ее младость была во всем, но при этом все старались всячески заретушировать эту историческую несуразность. Такая огромная территория, населенная 50 млн. человек, не могла быть этническим младенцем. Требовалось срочно создать свою историю, свою собственную культуру. И пусть даже все это будет мифом, но если постоянно и настойчиво внедрять его в сознание масс, то уже со сменой первого поколения он станет правдой. Созданием этой «правды» об образовании украинского народа и занялись различные историки и тому подобные сведущие люди. Своими увесистыми работами они рождали историю образования украинского народа, делая миф историей. А история, несмотря на свою очевидность, оказывается самой запутанной и политизированной наукой, оторванной от правды и наполненной множеством выдумок.

Мифичностью заражена вся современная история, а особенно ее текущая часть. Это звучит парадоксально, но чем более мы углубимся в века, где человеческая вера и сознание еще были тесно переплетены с мифом, тем больше исторической правды извлечем. И напротив, чем ближе к современности, тем больше в истории домыслов, искажений и лжи. И причина этого в том, что еще живы люди, которые работали над искажением истории, над созданием того или иного исторического мифа. Пока живы творцы мифов, мифы будут жить. Но время все расставит на свои места.

Миф об Украине и украинцах как некой отдельной нации, порожденный в далеко не украинских умах конца XIX – начала XX века, особенно продуктивно живет и действует сегодня. Свою лепту внесло и советское руководство, которому для упрочнения себя на политической арене требовалось создать и поддерживать миф-историю о многонациональном государстве, где все народы равны и живут одной дружной семьей. А для того, чтобы русский народ не выглядел как поработитель и гегемон, требовалось всячески принижать его историческую роль в формировании Восточной Европы и, собственно, самой России. Требовалось выдвигать на первый план крупные национальности, входившие в ее состав, отдавая им во всем приоритет. На укрепление и поддержание экономического благосостояния шла львиная доля всех поступлений в денежную казну. Периферии Советского Союза жили лучше и богаче, чем сам донор. РСФСР отдавала больше, чем имела сама. А миф постоянно требовал средств и вложений. Ведь только на искусственной подкачке извне он и может существовать. Пока вливания в него будут продолжаться, он будет жить, но как только они прекратятся – начнется процесс переосмысления и возвращения к корням.

Советскому руководству было выгодно поддерживать и расширять миф-историю об образовании украинского народа, всячески отделяя его от русского, противопоставляя ему. Конечно, украинский народ рассматривался как братский по отношению к русскому народу. Но сами того не понимая, советские идеологи «подложили свинью» развитию будущих отношений между украинским и русским народами, между Россией и Украиной.

Поначалу это противопоставление казалось незначительным штришком к созданию индивидуальности Украины. Никто даже не помышлял, к каким последствиям это приведет в будущем. Тогда, сто лет назад, все внутри страны понимали, кто есть кто, и кто откуда происходит. Даже самого понимания «украинский народ» тогда еще не было. Была Малороссия, Новороссия, были недавно присоединенные западные области, доставшиеся с Польским приданным. Но, собственно, никакой Украины и никаких украинцев не было. Даже Гоголь, написавший знаменитого «Тараса Бульбу», ставшего впоследствии национальным героем вольной Украины, называл своего героя русским, а вся знаменитая Запорожская Сечь была Русской землей. А ведь Гоголь сам родился и вырос на землях современной Украины и хорошо знал историю своей земли. Но формирование и укоренение мифа требовало, чтобы Тарас Бульба был украинцем, боровшимся за свободу и независимость Украины.


Широкие шаровары, длинные усы, трубка, расшитая на груди рубаха и, конечно же, чуб-оселедец на выбритой голове станут национальными символами Украины и украинского народа, несмотря на то, что являлись атрибутами русских воинов на протяжении нескольких тысячелетий. Первые русские князья-воины Игорь, Святослав как раз и соответствовали этим описаниям. Таков был облик все древнерусских воинов до принятия христианства, вместе с которым в моду вошли другие образы и облачения.

Поросенок, подложенный в формирование отношений между Россией и новоявленной Украиной, за 100 лет вырос в большую свинью. И теперь у нас в России многие недоумевают, как такое вообще стало возможно. А там, на Украине, радуются, что наконец-то освободились от засилья русских и России, забывая при этом, что не так давно их предки считали себя русскими и так записывали себя и своих детей в метриках. Свинья оказалась двуликая, как греческий Янус – символ лицемерия и политики, где не все так прозрачно и ясно, где есть внутренний антагонизм, несмотря на общее тело, есть два противоположных лица, взгляда, а через это само тело будет в постоянной борьбе и терзаниях.

Свинья, положенная в отношениях между Украиной и Россией – такая же искусственная подделка, как и все созданные мифы об особенности украинского народа и его отделенности от русского. Когда обнажится ложь мифа, и спадут пелены, то и свинья исчезнет. При этом так же внезапно и быстро, как и появилась. Нечистота никогда не может долго жить и действовать. Рано или поздно она станет явной для всех и изживется. Для развития общества требуется чистая пища и правда. Ложь, искажения и мифологизация останавливают движение и лишают его развития. Это тормоза и путы на дороге продвижения к свету, просвещению, свободе. И свиньям там нет места.


Так что же такое Украина сегодня? В чем ее смысл и особенность? Подобные вопросы встают сегодня остро, как никогда ранее. Мы все, живущие на огромном постсоветском пространстве, привыкли думать, что Украина – это почти мы сами. Но только немного поюжнее, посытнее, пошумнее… В общем, почти мы, но только с небольшими плюсами и минусами. Но впрочем, идеального дома нет, не исключение и мы сами. Многие, проживающие здесь, в России, даже разницы большой не видят между собой и ними. Тот же язык, та же культура, те же проблемы. Мы всегда привыкли видеть себя и их одним целым, и этого от нас не заберешь.

Так уж получилось, что большинство семей в двух новоявленных странах поделены на половины, четверти, трети. Кровь во всех нас до того перемешалась, что уже не понять, где украинское, а где русское. Только паспорта еще вносят какое-то разграничение. И то настолько условно, что мы больше верим своим внутренним чувствам и пониманию, чем паспортам. Да и как не верить, когда родители, мужья, деды, тети вдруг в одночасье, в 1991 году оказались по разные стороны границы. Их так и не спросили, хотят ли они этого. Даже итоги народных референдумов не остановили ельциных, кравчуков и шушкевичей в стремлении скорее отделиться от прежнего сосуществования, разделив шкуру медведя на части. Да, впрочем, ни для кого сегодня уже не секрет: решали совсем не они, а их заокеанские покровители, которые с трепетом и страхом смотрели на происходившее в огромной и великой стране на заре девяностых. Кукловоды были со звездно-полосатой пропиской. А руки, исполнители – наши, доморощенные, советские люди, бывшие высокопоставленные партработники, ратовавшие перед толпами с трибун за победу социализма и строительство коммунизма. Они умели красиво и пламенно говорить. Жаль, наш народ уж очень был приучен верить словам. Так уж нас воспитали – на вере в добро, в свет, в лучшее для всех.

Кукловоды ликовали, когда подписывалось предательское соглашение в Беловежской Пуще. Подписывали его от имени многомиллионного народа те, кто не имел ни малейшего права на это, но которым так удалось заморочить всем головы, что народ даже не удивился, проснувшись на следующее утро в разных государствах. Казалось, что это сон, недоразумение. Что скоро все поймут ненужность подобного, и все будет по-прежнему. Но прошло 25 лет, а никто ничего не собирается возвращать обратно. Наоборот, все ревностно вцепились в свои куски жирного пирога и не выпускают из своих коготков. Все готовы дружить и подхалимничать перед кем угодно, хоть перед самим чертом, лишь бы не лишиться своей удельной власти и не соединиться с бывшем патроном – Россией.

Больше всех эта трагедия разделения некогда единого и могучего государства коснулась русских. Ведь именно они были тем государственно образующим звеном, соединявшим в единое целое различные области огромной империи, разной во всем – по уровню культуры, грамотности, промышленности, сельскому хозяйству, языку, религии. Русские несли для политически и экономически отсталых народов Средней Азии, Кавказа, Дальнего Востока и, что греха таить, самой Украины и Белоруссии – просвещение, формирование и сохранение собственного алфавита, языка. Они строили и восстанавливали города, создавали промышленность, научные школы, университеты. Именно русские помогли народам окончательно оформить собственные национальные отличия, сохранить фольклор, этническую культуру. Этого требовала идеология братских народов. Брат брата должен поддерживать и беречь. Эта формула, изначально отсутствующая в идеологии первых коммунистов, позже, при становлении СССР, стала необходимым условием для возможности существования первого в мире социалистического государства на огромной многонациональной территории. Теорией пришлось поступиться перед требованием и необходимостью жизни и практики. Жизнь всегда все расставляет на свои места.

Для возможности безбарьерного общения нужен был единый язык. Им и стал русский, по факту большинства государствообразующего народа. Русские, из-за необходимости поднятия отсталых и регрессивных районов страны, оказались разбросаны по всем ее уголкам. Не было места, где не было бы русских. Им пришлось заново начинать жизнь на новом месте, осваиваясь с местными культурными и природными особенностями, учитывая их и зачастую, подстраиваясь под общий ход жизни. Резко что-либо нарушать было нельзя. Требовалось малыми порциями, шаг за шагом добавлять в традиционную жизнь этих народов новое, знакомя с новыми мировыми технологиями, тенденциями, открытиями. Во времена царской России подобное внедрение нового происходило малыми шагами и усилиями, потому что миры аристократии и тех, кто обслуживал ее, не пересекались. В новой рабоче-крестьянской стране, где вся власть принадлежала этим самым рабочим и крестьянам, требовалось массовое и целенаправленное просвещение прежде всего крестьян, чтобы в дальнейшем создавать условия по их перетеканию в класс рабочего пролетариата.

Российская Империя в большинстве была крестьянской. В особенности ее многонациональные окраины, жившие или крестьянской, или полукочевой жизнью. Условия их жизни и быта мало изменялись на протяжении столетий. Казалось, что цивилизация лишь легонько коснулась их. Подлинную культурную революцию, послужившую к сдвигу их многовековой патриархальной цивилизации, принесло именно время СССР. Особенно переломными были первые годы Советской Власти.

Украину эти переломы не миновали. Наоборот, именно она стала одной из первых национальных территорий, на которой новые власти проводили эксперименты по внедрению всех своих теорий.

Украина всегда рассматривалась как нечто культурно близкое России. А потому, именно здесь возможно было без стеснения пробовать все. Братский народ стерпит.

Также не следует забывать, что именно Украина вследствие плодородности своих земель была всегда излюбленной мечтой завоевателей. Прежде всего, немцев. Территория Украины постоянно была театром больших военных действий. Никто не хотел уступать эти богатые и населенные земли другому. Советское правительство, видя себя территориальным наследником Российской Империи, юридически рассматривало за собой это право и всячески отстаивало его перед другими претендентами. Право России на Украину слабо оспаривали Европейские державы и США после подведения итогов Первой Мировой Войны. Они сами были сильно ослаблены вследствие этой войны и уже не могли сильно сопротивляться тому, что центральная и юго-восточная Украина отошла в зону влияния СССР и теперь входила в него, как самостоятельная Республика на правах Федерации.

Украинская ССР имела свои государственные органы правления. Официально признавались два языка – русский и украинский. Имелись национальные школы, национальные культурные центры. Украинец имел равные права с русским при получении высшего образования, устройстве на работу. Многие украинцы занимали высшие государственные посты в политике, армии, экономике страны. Миграция русских на Украину и украинцев в Россию стала масштабной. Именно на данном этапе происходило смешение народов, образование нового, советского человека, который был выше национальных различий и гордости. Русскими оказывались все, хотя часто с чисто украинскими фамилиями или неславянской внешностью. Но на это мало кто смотрел. Это в братской, многонациональной стране было не важно. Важен был мир и понимание, поддержка друг друга. Национальные, культурные и религиозные вопросы отошли на второй план. Они оказались не вопросами жизни и смерти. Не они помогали одерживать трудовые подвиги в создании нового государства. Не они помогли одержать победу в страшной войне. Не они двигали страну дальше, в космос, восстанавливая и обновляя народное хозяйство. Не за ними и будущее.

Как оказывается, и сегодня это очень четко видно именно на примере Украины, именно национальные, культурные и религиозные отличия становятся тем камнем преткновения и соблазна, на котором разбиваются все благие намерения и мирное сосуществование народов. Получается, что политика СССР по национальным, культурным и религиозным вопросам больше соответствовала необходимым требованиям человеческого общежития, чем политика ультранационализма и нетерпимости, насаждаемая все последнее время. Не отстала от этого и религиозная система. Сегодня на Украине даже Православная вера разделена на две Патриархии – Московскую и Украинскую. При этом Украинские православные власти не признают Московские, всячески подчеркивая свою обособленность. Жаль, что религиозные иерархи забывают слова Христа (кому сами, вроде, поклоняются), что «дом, разделившийся сам в себе – не устоит».

Сегодня мы видим, как сбываются слова Божьи. Дом, взявший курс на отделение, да еще и разделение в самом себе, действительно, устоять не может. Он падает. И падает стремительно. Только вот плохо, что жильцы, проживающие в нем, не видят этого, а продолжают выяснять отношения друг с другом и что-то делить, думая, что они будут так жить вечно. Но только вот поезд их уже давно в огне, и черный дым гари начинает проникать в другие дома, напоминая всем одну простую истину: мы все дети одной земли, одного дома, который называется – планета Земля…


## Глава 2. Таинственный след «укров»

Если мы постараемся отыскать исторические корни новоявленного народа – «укров», то столкнемся с довольно трудной задачей. Ни одна летопись, ни одно археологическое исследование, ни народный фольклор (который всегда является народной памятью), ни иные источники, ни даже памятники истории соседних народов не указывают нам на существование когда-либо такого таинственного народа – «укры». Есть схожее наименование – «угры». Но земли их проживания были далеко и граничили с Северо-Восточной Русью. Угры жили в Приуралье, на Каме, далее распространились в северную Балтику и Приладожье. Но на плодородных и солнечных землях Киевской Руси мы не находим следов их пребывания. Их потомки появились там намного позже, вследствие миграционных процессов конца XIX века и более поздних. Но в те былинные времена угров за столом князя Владимира не было…

Археологические данные указывают на то, что земли Киевской Руси были заселены давно. Следы человека присутствуют там на протяжении 20 тысяч лет (и это не шутка). Данные, полученные в результате археологических раскопок, помогают четко проследить преемственность проживавших там народов, принадлежащих к славянской культуре. Результаты реконструкции лица человека по найденным черепам, проведенной профессором Герасимовым, позволяют увидеть именно славянские черты лица. Монгольского влияния прослеживается еще очень мало. Все это дает возможность сделать однозначный вывод: никаких таинственных «укров» на Приднепровских холмах некогда не было! Да, человек жил там давно, но он принадлежал к славянской культуре и имел славянский облик. В те далекие времена еще не было такого этнического смешения, как сегодня. Будущие нации только складывались, а возможность миграции и распространения была невелика. Поколения столетиями жили на одной и той же земле, сменяя друг друга. Смешение народов, языков и культур произошло намного позже. А тогда до времен Великого Переселения Народов было еще далеко. И в этих далеких веках места таинственным «украм» не нашлось.


Но откуда же, в таком случае, взялись эти укры?

А все, оказывается, очень просто: из СМИ, благодаря пропаганде новых украинских лидеров в последние 20 лет. До этого на Украине об «украх» никто ничего не знал и не слышал. И только недавно, вдруг, и как нельзя кстати открылись новые археологические факты, свидетельствующие о том, что украинцы ведут свое происхождение не от славян, а от некого совершенно иного народа по имени «укры». Этот народ не имел ничего общего с культурой и языком славяноруссов, а развивался обособленно, по ему одному известному пути. Каким-то непостижимым образом он смог пронести свою этническую чистоту через тысячелетия, несмотря на постоянные завоевания и агрессию со стороны соседних народов. Несмотря на все это, укры смогли утаиться (в лесах, или в горах?) и с честью выйти на мировую арену в XX веке, а если быть более точными, то уже в веке XXI. Именно тогда, когда активно стали фабриковаться националистические легенды об особом происхождении украинцев и Украины в целом. Как удавалось украм несколько столетий (или тысячелетий) прятаться – на этот вопрос никто из историков, занимающихся тематикой происхождения «укров», не дает ответа. Получается, что все должны им верить на слово, безо всяких фактов и аргументов, всецело полагаясь на их профессионализм и правдивость? Но вот в этом, как раз, следует сильно усомниться. Ибо все, происходящее на Украине, далеко от профессионализма и правдивости, а наоборот, просто поражает своим дилетантизмом, стихийностью и ложью. При этом ложь сквозит из всех щелей киевского «тришкина кафтана». Но опять же, это все надо видеть! А если глаза не видят, и уши не слышат, то, что остается делать народу? Приходится верить подобным бредням новоявленных украинских историков и ученых о своем происхождении от некого таинственного народа «укров». Прямо, чуть ли не от инопланетян…

Теория происхождения украинцев от «укров» сродни попыткам геббельсовской пропаганды по черепам доказать неполноценность других народов в сравнении с немцами. Целые научные школы работали над этой теорией, находя аргументы своей правоты. В ход шли не только черепа мертвых, но и живых…

Не стало Геббельса – мгновенно умерла и эта теория.

Думается, что пока живы украинские геббельсы, будут жить и подобные теории. Но срок их жизни невелик, а сами теории будут постоянно видоизменяться, подстраиваясь под очередные политические запросы.

Но сколь смехотворными не казались бы нам бредни об «украх», последствия подобного национализма жестко бьют по славянскому миру, разрушая прежние связи, враждебно настраивая людей по обе стороны границы, искусственно разжигая национальную рознь и нетерпимость. И если здесь, в России, все эти теории смешны, то по другую сторону границы уже далеко не до смеха. Целые поколения выросли на теориях об «украх», о собственных неславянских корнях, видя в России источник зла и угрозу своей самостийности. Но ведь правда всегда рано или поздно явится на поверхность. А она – одна! И, что самое прискорбное, даже на Украине ее знают, по крайне мере, знают и кукловоды, и те, кем они управляют. Вот только простой народ быстро начинает забывать азы, легко принимая пилюли лжи и забвения и не рассуждая о последствиях этих легкомысленных провалов в памяти ни для себя, ни для других. А ведь то, что мы сеем сегодня – пожнем завтра. И винить в этом некого, кроме самих себя.

История украинской земли во многом трагична. Некогда эта была территория Древнерусского государства, носившего имя – Киевская Русь. Это было давно, свыше 1000 лет назад. Именно с Киевской Русью связывают все образование первого восточно-славянского государства под руководством Руси. В те далекие времена никто даже понятия не имел об украинцах, или белорусах. Было одно общее государство, включавшее в себя разные восточнославянские племена, города. Потом эти земли оформились в удельные княжества. Удельная власть сильно ослабила Русь перед нашествием жестокого и сильного врага. Русские воевали друг с другом, борясь за киевский престол. К этому вело гордое, самодовольное и властолюбивое человеческое сердце, полное самости.


Беда пришла внезапно, когда ее никто не ожидал. Пришла она стремительно и надолго.

Монголо-татары опустошили земли Киева, Северо-Восточной Руси, Приазовья и Причерноморья. Смерть была везде, где прошли завоеватели. Об их жестокости русские еще долго слагали горькие песни и сказы. Монголы, действительно, были очень жестокими воинами. В их рядах была железная дисциплина. Каралось любое непослушание, все приказы выполнялись беспрекословно. Больше всего монголы ненавидели непокорность. Города, проявившие сопротивление, после взятия полностью разрушались, равнялись с землей, население вырезалось, а остатки угонялись в полон. Русские пленники и пленницы пополняли собой армию монголов. А жить там у них, где царствовали звериные нравы и порядки, для свободолюбивого русского было горше горького. Монголы тоже отмечали строптивость русского человека, его стремление к свободе, и старались пресечь, искоренить все эти качества еще в зародыше. Поэтому, русские большей частью уничтожались, особенно мужчины. Женщины становились рабынями и наложницами, участь которых была одна – рожать сильных воинов. А русские женщины всегда ценились завоевателями за красоту и выносливость.

После нашествия монголов земли Киевской Руси оказались опустошены. Еще недавно богатые, густонаселенные земли, столь вожделенные для князей, оказались пусты и заброшены. Редко где попадался уцелевший человек. Таков был уровень разрушения и убытка. На западе с землями Киевской Руси граничило маленькое Литовское княжество. Оно было таким малым и незначительным, что его мало кто замечал. Оно никогда не представляло реальной угрозы и старалось жить так тихо, чтобы не выделяться и не обнаруживать себя перед более сильными и могучими соседями.

Литва – родственный славянам народ. Некогда даже язык Литвы был очень схож с русским. Роднил их и похожий пантеон богов, и многие культурные особенности. Литва жила языческой верой, и еще очень долгое время даже литовские князья оставались ярыми язычниками, несмотря на то, что вокруг происходила широкомасштабная христианизация. Это указывает на то, что Литва давно отошла от общеарийского корня, забыв древние законы предков, и духовно деградировала, перейдя в язычество – на более низкую ступень по отношению к ведической вере.

При духовном упадке и славяне возвратились в язычество, выбрав более простую систему религиозного мировоззрения. Упрощение веры до уровня язычества – это следствие культурной, экономической и политической деградации народа. Так происходит, когда теряются прежние корни, законы, общественные устои. Все перемешивается, упрощается, перестают действовать законы, которые только и способны сохранить общество от разрушения. До принятия христианства князь Владимир был язычником. Язычником был и его отец Святослав, не желавший обращаться в веру Христову, как это сделала его мать, княгиня Ольга. В христианстве Святослав не видел политических перспектив, а быть рабом, пусть даже Сыну Божьему, он не хотел, поскольку его тщеславие видело в этом ущемление достоинства воина и правителя. Его внебрачный сын Владимир оказался куда дальновиднее своего отца. Он сразу смог увидеть в христианстве большие политические выгоды, а также инструмент для усиления своей княжеской власти и усмирения неспокойного, свободолюбивого народа, жившего вечевыми устоями.

Когда Русь приняла христианство, Литва еще оставалась некрещеной. С одной стороны к ней примыкала католическая Польша, с другой – православная Русь, с третьей – язычники-балты. Менять что-либо Литва тогда пока еще не стремилась. Все изменилось позже. А пока Литва находилась в обособленности. Но это продолжалось только до тех пор, пока не нагрянули монголо-татары, вмиг разрушив сильного восточного соседа. После того как стремительные конницы Батыя ушли с богатой добычей назад в Орду, взору Литвы открылись опустошенные земли Киева. Они были пусты, пока никем не заняты, никем не защищаемы. Но свято место пусто не бывает, обязательно найдутся новые хозяева. Этим новоявленным хозяином киевских земель и стала Литва. Малым войском, практически не встречая сопротивления на своем пути, она заняла огромные территории Восточной Руси, расширив свои границы в несколько раз. Граница Литвы, никогда не переходившая Двины и Немана, вдруг оказалась за Днепром, почти у Дона, и Литва стала граничить со степью. Как в сказке, из замухрышки-бесприданницы Литва в одночасье превратилась в видную и богатую невесту. И сваты не заставили себя долго ждать.

Первым и самым ближайшим оказалась Польша.

Польша и сама давно присматривалась к восточно-славянским землям. Но монгольская орда смерчем прошлась и по ее юго-восточным территориям. Когда же она оправилась от потерь, эти земли уже оказались заняты Литвой. Между Польшой и Литвой начались длительные переговоры. Польша была сама не прочь прибрать к рукам богатый куш, и к этому нашелся удобный повод. Литовский князь жаждал получить корону, но без принятия католической веры и папского благословения сделать это было невозможно. Требовалось соблюсти циркуляр. К тому же, немецкие рыцари, уже плотно обосновавшиеся в Пруссии, вырезав перед этим природных жителей прибалтийских земель – пруссов, с жадностью и религиозным нетерпением поглядывали на Литву. Благо, она была рядом, рукой подать. После разгрома Александром Невским рыцарского ордена на Чудском озере, они присмирели. Но все-таки угроза их нападения и вторжения под благовидным предлогом – покорить Христовой вере язычников – оставалась весомой. Для того чтобы с честью и без убытка выйти из этого положения, Литва пошла на династический брак с Польшей. Для этого литовскому князю требовалось принять христианскую веру. Внешне он ее принял, но внутренне до самой смерти продолжал оставаться язычником. Еще долго литовские князья не оставляли старую веру. Христианство долго и с большим трудом прививалось на литовской земле. Чаще через насилие и притеснения.

После соединения Польши и Литвы постепенно возникло и новое государственное образование, получившее название – Речь Посполитая. Литва оказалась окончательно окатоличена и подчинена польской верхушке магнатов. По отношению к Польше Литва оказалась на второстепенных ролях, ну а весь восточно-славянский люд, не изменивший Православию, и вовсе стал рассматриваться как люди третьего сорта. Зачастую их и за людей-то не считали. Холопы…

Участь славян, проживавших на территориях Речи Посполитой, была ужасна. Ни о каком «общем европейском доме» не могло идти и речи. Все, кто не был поляком, или литовцем, считались рабами, недочеловеками. Национализм в те далекие годы процветал буйным цветом. Именно польская верхушка была наиболее радикальна в вопросах крови и религии. Даже славяне, переходившие в католичество, еще долгие века ощущали свою отчужденность. Те же, кто оставался верен Православию, и вовсе не имели ни права, ни возможности подняться наверх социальной среды. Постоянные набеги то польских гусар, то крымских татар опустошали земли будущей Украины. Необходимость защиты своих людей от разорения и плена послужила к созданию знаменитой Запорожской Сечи – воинского братства, сохранившего черты устройства общин руссов. Тот же знаменитый клок волос – оселедец – на выбритой голове. Те же просторные шаровары, скрывающие в себе тысячу предметов и различных мелочей. Та же ярость в бою, когда, раздевшись по пояс, с перекошенными лицами, бесстрашные, они вселяли смятение и панику в ряды врагов. Запорожцы знали древние боевые искусства, и это помогало им выжить в бою. Сами себя они называли русскими. Тогда никаким украинским духом даже близко не пахло. В бой шли русские, шли за свои родные днепровские берега и пороги. И где здесь новоявленные «историки» узрели пресловутых «укров», только теряешься в догадках. Может, это им во сне приснилось? Тогда еще понятно. Но вот навязывать свои сны народу, молодежи, заставляя учить эти сны и принимать за чистую монету – это уже преступно.

Переступить черту легко. Здесь даже большого ума не надо. Но вот вовремя остановиться, найти в себе силы признать свои ошибки, дать правдивое объяснение всему происходящему – здесь нужно очень и очень многое. Здесь нужны и ум, и сила духа, и совесть. Но пока все перечисленное отсутствует у политического бомонда Украины, снам и сказкам будет место на самом высоком политическом и государственном уровне этой страны. И подобный бред о «новой украинской истории» будет силой навязываться населению, дабы простые люди поверили в то, что они – укры, отказавшись от своей подлинной истории и настоящих корней.


## Глава 3. Россия или Польша?

Вражда между Россией и Польшей существует давно. Так давно, что даже сами, что поляки, что русские не помнят времени ее начала. Но мы можем дать некоторые обозначения этой нетерпимости и вражды.

Прежде всего хочется отметить, что вражда это односторонняя. Россия никогда не испытывала выраженной ненависти, или вражды к Польше. Скорее, сожаление, что та отошла от славянского мира и ведической веры отцов. А вот у Польши к России была всегда лютая ненависть. Для нее Россия была бо́льшим врагом, чем другие, более потенциальные агрессоры. Даже во время Второй Мировой войны, которая как раз-то и началась с нападения Германии на Польшу, несмотря на множество концлагерей, покрывших польскую землю, Россия все равно продолжала оставаться для нее врагом номер один. И ни кровь, пролитая русскими при освобождении Польши, ни то, что после Октябрьской революции ей была предоставлена независимость, ни то, что Россия всегда оставалась основным торговым партнером Польши, не смягчило этого отношения. Наоборот, Польша радовалось нашим ошибкам и неудачам, зачастую вставая на сторону наших противников, призывая в друзья своих недавних врагов. Отношения между Россией и Польшей всегда были натянутыми. И корень этих неразрешимых противоречий и антагонизма лежит глубоко в веках.

Некогда единый протославянский народ, продвигавшийся на Запад и осваивавший новые земли, постепенно начинал разделяться. Те, кто уходили далее, вглубь – начинали забывать отцовские законы. Взамен них приходили иные, зачастую противоположные. Остывала вера, избирались новые верования, и все, что напоминало об отступничестве, воспринималось враждебно. Подобное произошло и с Польшей. Тогда эти племена славяноруссы именовали «ляхами», указывая на их переменчивость и многословие. Ляхи постепенно отходили от отцовского корня, обретая самостоятельность, но с ней теряли и свои корни, и своих братьев. Все обострилось, когда они приняли католичество. Польша обрела и новую веру, и корону, и короля. За возможность стать равноправным членом большого католического дома Европы папский Рим требовал от Польши полного духовного подчинения себе. Все не католики рассматривались как варвары, язычники, или еретики. Для всех подобных у католической церкви было лишь два пути – или покорение их вере, или смерть. Третьего варианта не предлагалось.

Католической церкви для упрочнения своей власти всегда было выгодно натравливать народы друг на друга, создавая напряженность, не давая возможности мирного добрососедского сосуществования. Особенно она боялась, чтобы не объединились этнически близкие народы, такие, как Польша и Русь. Чтобы этого никогда не произошло, семена вражды и нетерпимости обильно сеялись католическим священством через наставления «в вере», тем самым обрабатывая народные массы, формируя новое сознание. Особенно сильно стал насаждаться дух национализма, религиозной нетерпимости и превозношения над соседними некатолическими народами. В поляков искусственно вбивалась мысль об их превосходстве над другими славянами, их исключительности, избранности и богоугодности. Играя на струнах природной гордости и тщеславия души человеческой, постоянно подталкивая к вражде и противостоянию русскому славянскому миру, Польшу воспитали в лучших традициях жуткого национализма и ненависти к Руси-России. Вражда и ненависть не ослабевала, а крепчала с годами, в итоге став цепью, которая сковала и парализовала польское сознание, лишив рассудительности и беспристрастия в понимании происходящего. Пробиться через эту стену непонимания и недоверия оказалось делом архитрудным. Для создания такой ситуации особенно постарался папский Рим. В итоге он создал из Польши покорного своей воле вассала, обеспечив тем самым защиту своих восточных границ от проникновения ненужных веяний и идей. Польша хорошо защищала собою Запад от влияния Руси-России, став надежным форпостом на пути, соединяющем Запад и Восток Европы. Долгие века на Западе Европы вообще мало кто знал о России, ее жителях и культуре. Вследствие такой изоляции Россия оказалась оторвана от общеевропейской истории, и уже Петру I пришлось волевым решением пробивать «окно в Европу», отвоевывая доступ к Балтийскому морю, чтобы, минуя сухопутные пути через «недружелюбную» Польшу, тем самым расширить торговые, культурные и политические связи.

Ненависть Польши к России была создана искусственно и поддерживалась на протяжении 1000 лет. А это более чем достаточный срок, чтоб изменить сознание и переродить внутреннюю суть человека. Начиная с момента принятия Польшей католического христианства, Западом стала проводиться информационная война – война за сознание человека. Уже тогда сила информационной обработки сознания населения для создания нужного понимания вовсю применялась западными политиками. Русь надолго отстала в этом искусстве, проигрывая не на полях битвы, а в дипломатических интригах. Этим умело пользовались ее враги, формируя определенное мнение о суровости и нетерпимости русского характера. Подобное мнение с успехом и надолго укоренилось в западноевропейском сознании, и его отголоски нам приходится встречать до сих пор.

Россия и Польша оказались разделены на два непримиримых религиозно-политических лагеря. Русь видела в братьях поляках отступников и предателей вековых устоев. Польша вообще не видела в русских братьев, со скрипом сердца принимая то, что языки, народности и культуры схожи, да и от своего славянского прошлого было не отказаться. Но, несмотря на выполнение Польшей всех условий Западного мира по признанию ее «западноевропейской страной», для всей остальной Европы Польша так и осталась полупризнанной, полуевропейской страной. Европа всегда относилась к ней совершенно не как к равной себе и никогда не прощала Польше ее славянских корней.

Западная Европа приняла Польшу в свою семью с оговорками, натянуто, несмотря на то, что сами поляки всегда хотели быть в Европе и считали себя полноценными европейцами. Да, по сравнению с восточными соседями они были европейцами. Но в глазах самой Европы так и остались варварами и людьми третьего сорта. Эксперименты немцев, проводимые над поляками в концлагерях, лишний раз подтверждают это. Польша очень сильно пострадала во Второй Мировой войне именно от рук «цивилизованных» западноевропейцев, считающих полноценными людьми только себя.

Внутреннее противоречие и трагедия Польши заключаются в том, что, сильно переоценивая себя и стремясь в европейский дом, она так и остается зависимым, неполноценным членом этого дома, находясь в презрении у сильных европейских держав. Европейский дом продолжает видеть поляков, принадлежащих иной культуре, чужаками. Прощать полякам их славянство, (как, впрочем, и другим представителям славян в ЕС), Запад не собирается. Таким образом, поляки оказались «непризнанными» с двух сторон. И со стороны Запада, и со стороны Востока. Подобная обособленность сильно отразилась на их национальном характере. Его яркие черты – гордость, высокомерие, чванливость, нетерпимость к национальным представителям своих восточных соседей, их уничижение. К украинцам, белорусам и русским у Польши всегда было непримиримое, часто жесткое и барское отношение. Эти народы они видели рабами, слугами, вечно зависимыми от их собственной воли. Иного отношения, кроме как кнута, к ним не было.

После присоединения огромных восточнославянских территорий к Польше, началась жесткая эксплуатация и унижение населения, проживающего там. Как правило, это были православные, которые отказались переходить в католичество и всячески сопротивлялись этому. Православный в государстве Речи Посполитой должен был платить дополнительный унизительный оброк за право оставаться верным своей религии. Это сильно унижало православного христианина. К тому же, все волнения православного населения самым жестоким образом подавлялись. Зачастую для устрашения и предотвращения любых народных выступлений проводились показательные карательные операции. Но подобные действия у местного населения вызывали обратную реакцию.

В польских панах славянский, русский народ видел поработителей, захватчиков, внутренне не признавая их власти над собой и своими землями. В их жилах вскипала ярость, возникало народное сопротивление. «Тарасы Бульбы» всегда были на этой земле. Гоголь не выдумал своего героя, он просто собрал в единый образ стремление русского народа, попавшего под польское инославное владычество, к свободе. Если внимательно читать Гоголя, то можно видеть, что Тарас Бульба не считал себя ни украинцем, ни, тем более, укром, а русским православным человеком. За землю Русскую, за ее народ он и поднимал свой меч на притеснителей. Огнем и мечем отмечены все взаимоотношения Польши и Малороссии. Иного языка тогда не знала ни одна, ни другая сторона. Свидетелями оставалась лишь выжженная земля и горы человеческого мяса на вороньем пиршестве. Да, тогда вороны пировали всласть…

Началом пересмотра территориальных притязаний Польши на Украинские земли стало подписание в 1654 году между русским царем Алексеем Михайловичем Романовым и гетманом Украины Богданом Хмельницким договора о Воссоединении России и Малороссии (будущей Украины). Пока Украина входила в состав России только формально. Но год от года эти связи крепчали, становились все сильнее. Уже российские императоры раздавали богатые земли на Украине русскому дворянству за верную службу. Появлялись новые города с российским политическим и культурным устройством: Одесса, Херсон, Запорожье, Харьков, Днепропетровск. А после падения в результате наполеоновских войн самой Польши, когда уже она сама в итоге оказалась в полной политической и экономической зависимости от России, этот спор был окончательно прекращен. Возобновился он уже в XX веке, когда опять появилась независимая Польша, впоследствии снова утратившая свою независимость. С возникновением нового независимого государства – Украины – были окончательно определены и закреплены все границы и решены все территориальные вопросы по притязанию той или иной стороны. Правда, думается пока, до времени. Все может измениться, как только начнет рушиться государство Украина. Тогда вновь могут возникнуть вопросы, притязания, открыться новые споры между старыми соседями и врагами.


## Глава 4. Новороссия

Новая Россия, или Новороссия, была южной окраиной Московского княжества. Начиналась Новороссия там, где кончалась Русь Московская, и начинались вечно спорные земли между Россией, Польшей и Крымским ханством.

Земли Новороссии отличались плодородием. Климат теплый, сухой. Зима короткая. Для России эти земли всегда имели не только историческое, но и стратегическое, и экономическое значение. Если в Нечерноземье был неурожай, то земли Новороссии могли прокормить оставшуюся Россию, смягчив голод. К тому же, это был выход к морю и контроль над восточными торговыми путями в Европу.

Польша, захватившая эти земли через присоединение Литвы, постоянно унижала местное православное население, безраздельно господствуя над ним и постоянно чиня произвол. На юге требовалось обороняться от алчных крымских разбойников, совершавших регулярные набеги. Запорожская Сечь на острове Хортица посреди Днепра была сторожевой пограничной заставой, охранявшей свои земли и от крымчаков, и от поляков. Вести оборону с двух сторон было неимоверно трудно. Тем более, часто татары заключали союзы с поляками, и тогда объединенными силами наступали на русское население. В ответ русские организовывали партизанские летучие вылазки и жестоко мстили своим польским обидчикам. Добраться до Крыма было труднее, так как Турецкий Вал зорко охранял дорогу, ведущую с материка вглубь полуострова.

Запорожская Сеча, объединив под своим началом все юго-восточные области современной Украины, стала неким государством в государстве, или, как сегодня сказали бы мы – Федерацией.

Именно подобное федеративное устройство и существовало много веков на протоукраинских землях. Сеча имела своего выборного главу – кошевого, которого выбирали на общем сходе запорожские казаки. Стать казаком было гордостью и обязанностью всякого мужчины, достигшего определенного возраста. Сегодня это образ общей воинской повинности юношей, достигших 18 лет. Жизнь в Сече была по уставу мужского общежития, где основное время проводилось в оттачивании боевых навыков и искусств, в поддержании общего духа. Для того, чтобы подтвердить свое право быть полноценным членом не только Сечи, но самого общества, каждый юноша проходил обряд посвящения в казаки. Этот обряд был довольно непрост, но необходим. Мужчины, не прошедшие школу Сечи, находились в униженном положении в обществе. Например, они могли навечно остаться бобылями, поскольку редко кто из девушек соглашался на брак с ними. Часто подобные люди становились монахами, или приживалами, выполнявшими самую грязную работу для села. Конечно, подобная участь была жестока для сельских жителей, в городе было проще найти шанс выбиться в люди, растворившись среди людей.

Стать казаком в Сече мог только русский, православный, сын достойных родителей, отец которого обязательно сам был когда-то в Сече и отдавал свою жизнь за родную землю. Молодые воины оставались там на время обучения, женатые периодически проходили сборы, чтобы не утратить военных навыков. Вся идеология Сечи была военно-патриотической. Нашествия врага приходилось ждать в любую минуту, поэтому, на путях наиболее вероятного следования врагов постоянно выставлялись сменяемые дозоры.

Именно Новороссия возродила в себе древний свободолюбивый и героический дух своих предков, воскресив из вековой памяти и атрибуты той жизни, и внешний облик. Тот образ, в котором сегодня изображают украинца, создавая национальный бренд, на самом деле, как раз никакого отношения к украинцам и не имеет. Это атрибутика русского духа, а никак не новоявленного украинского. Украинцев в Запорожской Сече не было. Их в те времена не было вообще. Тогда только начинала формироваться украинская нация, и происходило это не на Днепровских порогах, а намного ближе к Польше, где ее влияние было сильнее.

Украинский язык формировался под сильным влиянием польского. Это своеобразная смесь древнерусского и польского. Сам русский язык тоже сильно отличался от того, как говорили наши предки в Киеве, Новгороде, или Владимире 1000 лет назад. Язык был более певучим. В нем было больше букв и больше гласных. Изменение русского языка происходило постоянно, старые формы упрощались, язык наполнялся новыми словами. При разделе Древнерусского государства Киевская Русь и многие славянские племена оказались разделенными. Языковые диалекты существовали и раньше, но после разделения обособление различных диалектов стало сильнее. Так началось формирование новых славянских языков, опиравшихся на местные диалекты и воспринимавших влияние чужих языков завоевателей. Такое же видоизменение претерпевал и русский язык.

При правлении Речи Посполитой языки на территориях Малороссии, Киевского края и западных областей, приближенных к Польше, сильно отличались друг от друга. Чем ближе к Польше, тем больше польских слов возникало в языке. Чем восточнее – тем язык был приближен к российскому. Даже сегодня южнославянские диалекты отличаются от диалектов центральной и северной России, принятых для сегодняшней грамматики классическими. Южный малороссийский говорок сразу выделяет наших соотечественников, указывая на места их проживания.

Формирование, собственно, украинского языка и вовсе началось сравнительно недавно. Говорить о каких-либо его исторических корнях не приходится. За последние же 20 лет сам украинский язык в себе сильно изменился, еще более подвергнувшись польскому влиянию. Сегодня некоторые украинцы не понимают той украинской речи, на которой вещают СМИ, и учатся ей заново. Это касается всей сегодняшней политической верхушки Украинской власти, которая с нуля стала изучать новую украинскую мову для того, чтобы лишний раз подчеркнуть свой национализм и отчужденность по отношению ко всему русскому. Хотя, между собой им проще говорить на родном русском. Но тут уже дело политики. А она в белых перчатках не делается.

Новороссия как губка впитала в себя культурные особенности своих соседей. Но всегда она базировалась на русской основе. Именно русскость всегда отличала Новороссию от других областей. На это обращали внимание и ее нерусские соседи, пытаясь всячески искоренить в ней все русское, чтобы прервать связь с прародиной Россией. А связей и общего было очень много. И прежде всего это сам язык.

Попытки борьбы с русским языком на юго-восточных территориях Новороссии не прекращаются и по сей день. Сначала их жителей пытались подчинить и растворить в себе тюркские народы, после монголо-татарского нашествия осевшие в Крыму. Затем Литва, когда подчинила эти земли себе. Потом Польша, когда уже Литва сделалась ее вассалом. После Украина, когда сформировался, собственно, украинский язык и культура. В годы Советской власти главенство русского языка никто не оспаривал, и он, наоборот, насильно насаждался даже в неславянских народах. Но, несмотря на многовековую языковую экспансию извне, Новороссии удалось сохранить за собой русский язык и русскую культуру. Она всячески отстаивала за собой это право и упорно оберегала его. Современная украинская экспансия на Юго-Восток связана именно с попыткой лишить народ Новороссии собственного языка, а в дальнейшем – культуры, истории и корней. Сделать его «украми». Попытка насильственной украинизации народа Юго-Востока в итоге приводит украинские власти к разжиганию гражданской войны и геноциду русского населения. Многие, спасаясь от насилия, бегут в Россию, становятся беженцами. Гражданская война, начавшаяся на Украине после лишения русского языка статуса государственного и насильственного внедрения «новых» культурных и исторических ценностей и героев, заводит саму Украину в тупик и оставляет все меньше возможностей для мирного разрешения данных противоречий. Эти противоречия образованы искусственно – и в ней самой, и в конфликте против населения собственной страны, не желающего принимать украинский беспредел.

Новороссия, в отличие от ополяченного и окатоличенного западного славянского мира, всегда понимала, что за ее спиной стоит сильный и надежный старший брат, который никогда не бросит ее в трудную минуту. Русское влияние в Новороссии и Южных приморских областях всегда было велико. При царе Алексее Михайловиче, отце Петра I, именно через земли Новороссии происходило постепенное присоединение украинских земель к русской культуре и цивилизации. Лучше сказать – возвращение. Ибо, всегда эти земли были русскими, были зоной русского влияния и распространения. Малороссы, несмотря на все тяготы, выпавшие на их долю, смогли остаться русскими.

Присоединение Новороссии и всей тогдашней Украины к России было исторически оправдано. Историческая справедливость восторжествовала. Ведь только в единстве – сила славянского мира и его будущность. Вне единства он погибнет поодиночке, потеряв свою национальную индивидуальность, полностью и безвозвратно растворившись в глобалистском мире безличия. Именно эти цели преследуют западные и заокеанские режиссеры, в странах которых уже давно запущены интеграционные процессы стирания национальных различий и создание нового человека, удобного им.

Славянский мир обречен глобалистами на исчезновение. То, чего не смог насильственными методами сделать Гитлер, хорошо удается осуществлять под демократическими лозунгами его хитрым, лощеным коллегам, продолжающим политику «похода на Восток», но только с использованием совершенно других способов и технологий. Сегодня, чтобы лишить человека корней и собственной истории, надо несколько лет информационно его обрабатывать, и тогда будет нужный результат. Именно информационная война занимает сегодня основное место в обработке и подчинении людских масс, выработке в них нужного менталитета и идеологии. Слово действительно властвует над умами. Только вот важно, какое слово! Человеку трудно обороняться против этого незримого, но действенного оружия. СМИ сегодня без пушек и танков побеждают людей. И искусные дозаторы умело этим пользуются.

Новороссия, несмотря на свободолюбивый дух, постоянно претерпевала завоевание и была в зависимости. История никогда не предоставляла ей самостоятельности. Впрочем, как и самой Украине (не считая последние 20 лет). Века зависимости и крепостничества наложили свой отпечаток. Народ научился быть гибким, толерантным, уживаться с разными порядками и даже произволом, если не перегибалась палка и не переступалась определенная черта. Этой чертой является родной язык, герои и вера. Этого русский народ не мог простить никакому неприятелю. В этом народ Новороссии остался непреклонен и неумолим.

Убить русскость русского, искусственно опорочить его историю, его героев, перевернуть ценности – подобные цели всегда имел Запад в отношении русских. А их история рассеяла по всему телу огромной Империи. И если в другие места они пришли, и воспринимались местным населением как пришлые, то Новороссия была той землей, где они были всегда. И попытки доказать миру и им самим, что они – другой народ, а русский язык, культура, сопричастность к России является ошибкой и совершенно лишним для них, будут всегда оборачиваться катастрофой. Последние события только лишний раз подтверждают это, показывая, что Новороссия, Юг, Восток Украины – территория русской культуры, языка, общности.

## Глава 5. Славянская окраина

Московская Русь – историческое ядро Русской Цивилизации и преемница Древней Руси – стала не только собирателем русских земель, но также идеологическим центром. После опустошительных монгольских набегов, когда, наконец, Русь пришла к пониманию своей силы в единстве, московские князья постепенно стали собирать земли соседних княжеств, присоединяя к себе. В это же время оформилась политическая идея, высказанная старцем псковского монастыря Филофеем, о том, что Москва – третий Рим, два уже пали, а четвертому не бывать. Ко времени правления Ивана Грозного, первого коронованного царя всея Руси, все территории, находившиеся за пределами Московского княжества, именовались окраинами. Москва тоже имела на них свои виды и права, но юридически они находились под иной властью. Царь Иван IV затеял долгую и бесперспективную ливонскую войну с Литвой, а значит, и с Польшей. Смоленск, ворота Москвы, по нескольку раз переходил из одних рук в другие. Война шла с переменным успехом, и, по сути, никто ничего не приобрел, истощив последние силы в этой борьбе. Окраины Московского княжества так и остались окраинами. Это, собственно, были юго-восточные и западные его границы. На востоке пролегала Уральская гряда, а что было за ней – тогда еще в Москве и в Европе мало что знали. Сибирь, одним словом, место дикое и гиблое. То ли дело знакомые и богатые земли окраин, особенно южных.

По прошествии многих лет и веков окраина в русском языке преобразовалась в «украину». Так и появилось всем столь знакомое имя – Украина. Когда это произошло, трудно сказать. Постепенно именно за землями, лежащими южнее приграничных городов Русского государства – Курска, Белгорода, Воронежа закрепилось это народное имя – Украина, ну а тех людей, которые проживали там, стали именовать украинцами. По сути, не сами украинцы так себя назвали, а другие дали им это наименование. Сами же они еще долго называли себя русскими, малороссами, на худой конец вспоминались племенные имена. Но никак не украинцами, а уж тем более, украми!


Н.К. Пимоненко "Сваты"


Украинский этнос формировался под тройным прессом. С одной стороны – Литва и Польша, насаждавшие западное самолюбивое мировоззрение, где ты – центр мироздания. С другой стороны – Крым с его жесткостью, коварством, хитростью и лестью. С третьей стороны – Россия. Все три стороны были не похожи друг на друга, и уровень давления тоже был разным. В этой «солянке» и зародился новый народ, который вышел под новым именем – украинцы.

Украинцы – как их любимая окрошка на квасе, где все перемешано и приправлено закваской. Первое, что стало сильно их отличать от русских и белорусов – это черный цвет волос, явное наследие Крыма. Так всегда получалось, что когда народ отходил от родительского корня, забывая заветы отцов, и смешивался с чужими народами, признаки этого отступления проявлялись даже во внешнем облике. И первым таким признаком был цвет волос. Волосы становились черными. Прежняя светлость, русость исчезала. Глаза, кожа, строение носа, губ могли еще какое-то время оставаться прежним, но волосы чернели.


В. Е. Маковский "Ярмарка в Полтаве"


Конечно, украинцы «почернели» не по своей прихоти. Влияние Крыма не прошло для них даром и затронуло, кроме того, формирование их характера. Это тоже отдельная тема. Здесь хочется лишь добавить, что такие черты характера, как заносчивость, бахвальство, нетерпимость, клановость, самолюбие, трусость появились извне, без русского участия. Постепенно, год за годом, культурные характерные различия становились все сильнее. Это вылилось в то, что русские стали звать украинцев «хохлами», имея в виду хохолок-оселедец на выбритой голове у мужчин. А украинцы в свою очередь прозвали русских «кацапами», то есть, козлами, потому что русские носили бороды. А ведь и в самом деле, если обратиться к истории, то можно увидеть, что русский всегда был козлом отпущения, принимавшим на себя все тяготы и грехи развращенного человечества, и в этом смысле, пожалуй, тут есть правда. Но только, вряд ли украинцы имели это в виду, величая нас козлами…

Славянская окраина Украина всегда стремилась освободиться от чужого гнета. Сначала от панского польского, потом уже от российского.

Но российский гнет был совершенно иным, нежели польский. Православная вера не запрещалась, а наоборот, поощрялась! Именно Россия построила множество новых храмов по всей украинской земле. Унизительный налог за веру был отменен. Да, крепостничество было на Украине, но ведь и сама Россия не избегла этой участи. Одним словом, никакого гнета и не было никогда, а лозунги о насилии России над Украиной – чистой воды пиар и фразерство, не подтвержденное ни историей, ни жизнью.

В эти благодатные окраины Россия вкладывала больше, чем получала взамен. Богатые залежи подземных руд образовали вокруг месторождений новые города. Харьков, Днепропетровск, Запорожье, Донецк, Херсон, Николаев, Одесса – все это города, возникшие во времена главенства Российской Империи. А многие города построены во времена СССР. Найти там след укров не представляется возможным, а вот следы русской цивилизации – повсеместно. Окраины России создавали не инопланетяне укры, не англосаксы, даже не поляки, а тем более, не татары. Их создавали русские, только русские, и никто другой.

Русская окраина Украина никогда не жила как отдельное государство. Никогда не имела соответствующих институтов управления и власти. Никогда не имела государственного мышления. Украинцы могли быть хорошими исполнителями, но никак не творцами и созидателями. Даже то жирное наследие, доставшееся Украине после развала СССР, та профукала за 20 лет, приведя в негодность все то, что еще не так давно было силой и славой страны. Украина ничего не вкладывала в себя саму, в собственную экономику, сельское хозяйство, промышленность, науку, культуру, вооружение. Сначала она жила за счет полученных промышленных активов, потом за счет катившегося по инерции хозяйственного колеса, запущенного ранее, потом за счет распродажи советского наследия, когда целые заводы-гиганты шли на металлолом, ну а уж потом – за счет кредитов. Украина всегда жила за чужой счет (или за щедрые подарки и скидки на энергоресурсы), но никогда не за счет своей собственной головы. Сегодня стало очевидной истиной то, что в свой народ Украина не вкладывала. А те присоски-олигархи, которые сели на ее шею, только и делали, что выкачивали из нее последнее, переправляя за рубеж. Окраина так и осталась окраиной, со своим местечковым сознанием и потребностями. Столь любимое окраиной выражение про «хату с краю» подчеркивает индивидуалистическое мировоззрение в украинском народе, преобладающее над коллективистским, общественным, которое столь свойственно славянскому менталитету. Сознание, что зрит не дальше своего забора, или околицы, не может развиваться в широкомасштабном, государственном значении. Такое сознание будет видеть государство только как средство для личного обогащения. А народ – как безропотный, пассивный инструмент для этого. Околичное сознание так и останется на уровне околиц, когда ничего не видишь и понимаешь дальше своих окраин.

## Глава 6. Гоголь – великий русский писатель

Николай Васильевич Гоголь, вошедший в историю как великий русский писатель, родился в Малороссии, на Полтавщине, в чисто украинской среде. Его отец и мать, не выезжавшие всю жизнь дальше села Сорочинцы Миргородского уезда, так и прожили среди широких полей под бездонным звездным украинским небом, где ночи, действительно, тихи и величественны. С самого детства Гоголь был очень наблюдательным, запоминая в малейших подробностях речь и жизнь народа. Именно сборник о жизни в Малороссии и станет первой ступенью к славе и бессмертию великого писателя. Написать этот сборник рассказов его заставит сильная нужда в холодном и сыром Петербурге, куда будущий писатель приедет, чтобы получить образование и покорить мир. Именно так видит себя еще юное, восторженное сердце. Но по мере жизни в далеком северном городе, так непохожем на те места, где прошло детство и юность писателя, он видел, что мир и не собирается ему покоряться, а вот обстоятельства зачастую оказываются сильнее. Так, от нужды и злости на свою бедность, он сел за перо и написал очерки из жизни крестьян Малороссии.


Николай Васильевич Гоголь


Первые же рассказы вызвали сильнейший интерес и восторг. Чопорный великосветский Петербург впервые столкнулся с подобной литературой. Это были не истории из жизни высшего общества, или мифологических героев. Героями Гоголя были обычные мужики и бабы. Но как же необычно, весело и колоритно описывал он их бесхитростный быт и речь! Для высшего света Малороссия была еще почти «Terra Incognita». Массовых поездок света к морю в то время еще не было. Не так давно присоединенная Украина только еще становилась известной. И Гоголь своими «Вечерами на хуторе близ Диканьки» ускорил этот процесс. Уже спустя полвека, на черноморском побережье появились дачи, места отдыха, и северные города России потянулись к теплу, к солнцу, к простоте и гостеприимству.

Северян поражало обилие фруктов, еды, знаменитые украинские вареники и, конечно же, сало. Через Гоголя украинский народ стал ближе России. Именно он помог в создании будущего украинского бренда, который станет визитной карточкой Украины: лихого казака в широких шароварах, обвязанного широким красным поясом и с обязательной курилкой в руках. В ухе – золотая серьга, из-под высокой папахи выглядывает длинная прядь волос – оселедец, а слегка прищуренный лукавый глаз с веселинкой смотрит на вас. Вот такими лихими казаками изображал Гоголь своих героев с Диканьки.

Несмотря на то, что Гоголь родился на территории современной Украины и отлично знал украинский язык, он считал себя русским, любил Россию и ее высокомерную столицу – Санкт-Петербург. Гоголь не просто русский писатель, он – петербургский писатель! Именно этот город раскрыл его писательское дарование и принес ему славу. Конечно же, он приносил в жизнь и много тяжелого, но любовь Гоголя к Петербургу была своеобразная, болезненная, ревностная. Он никогда не считал себя украинским писателем, как бы этого ни хотелось сегодняшним украинским властям. В мировую историю он вошел с именем – русский, и так с ним он и останется.

Гоголь хорошо знал историю своего края, знал ее изнутри. Он понимал, что без России Украины нет и не будет. Только благодаря России она возможна, и это, несмотря ни на что, следует знать и ценить. Это он подчеркивал в своем творчестве, будь то смешные истории о незатейливой жизни диканьских жителей, или историческая повесть о Тарасе Бульбе. Тема России, ее широта, красота, сила – вот что раз и навсегда покорило сердце Гоголя, о чем он писал и чем болел. Знаменитый монолог о тройке, вечно скачущей куда-то по бескрайним степям русского поля – это глубочайшая философия не просто самого писателя, а этой земли. Что-то ожидающей, к чему-то готовящейся, чего-то вечно ищущей, не находя счастья в предлагаемых образцах.

В своем творчестве Гоголь с сарказмом высмеивал всю изнанку русской души, ее неприглядную сторону, ее изъяны. Он не скрывал и не пытался ничего приукрасить. Он очень хорошо знал Россию, знал ее горе и боль. И этого не стремился скрыть, а, наоборот, старался вынести на поверхность, словно, на посмешище. И мы смеялись, читая Гоголя! Смеялись, сами не понимая, что смеемся-то сами над собой. В этом и заключался гений писателя – показать нас самих так, как мы этого пока не видим и не понимаем, но чем являемся без всяких пудр и прикрас.

Украину и ее народ Гоголь всегда связывал с Россией, и только с ней. Ни Европа с ее цинизмом и расчетом, ни панская Польша, ни кто-либо другой не способен так полюбить эту землю, как русский. А любовь русская всегда бескорыстна, всегда открыта и безвозмездна. Это Гоголь тоже изнутри знал и понимал. Поэтому и пытался сделать два народа ближе и понятнее друг другу. Украинцев – русским, а русских – украинцам, подчеркивая специально, кто для них истинный друг и благодетель.

Но Гоголя в современной Украине не слышат. Сам он объявлен только украинским писателем, хотя за всю жизнь ни одной строчки не написал на украинском языке, а только и только на русском. И это является лучшим доказательством русскости Гоголя, того, что он действительно является русским писателем, писавшим, творившим на том языке, который сам для себя считал родным. Украинский язык так и остался для него фольклором, воспоминанием из детства. Себя же самого и свое творчество он связывал только с Россией, понимая, что только здесь он сможет сказать слово так, что будет услышан, понят и принят. А Гоголь был самолюбив. Он хотел славы и хотел быть услышанным. Ему и было что сказать! Многие его строки стали крылатыми, а образ – узнаваем в любом российском уголке. Гоголь стал великим русским писателем. Но что еще ценнее для нас, так это то, он смог не заболеть узостью местечкового национализма, а сделал правильный вывод о важности тесного сотрудничества России и Украины, связал ее будущность не с Западом, от которого было одно зло, насилие и все худое. Гоголь прозорливо предупреждал местных заносчивых националистов об опасности насаждения в народе неуважительного и враждебного отношения к России, о том, чем обернется подобное желание – непременным крахом для самого украинского народа, изменившего традиционной ориентации и связям.

Запад никогда не желал добра украинскому народу, воспринимая его, как свою очередную жертву, источник обогащения. И Гоголь не одинок в подобном воззрении. Об опасности игр, направленных против России, Украину предупреждали многие. Но кто слышит их голос? Как обычно, нет пророка в своем отечестве, и голос его не слышен. А значит, неизбежное придет, и чашу своего отступления всем придется выпить до дна.

## Глава 7. Искусство быть настоящим

Мир знает примеры создания искусственных государств и цивилизаций. Мир вообще много чего знает. Да и сам он наполнен много чем ненужным, но тянущимся через века. Искусство, искусственное, искушение – все эти слова имеют в корне своем основу «искус», то есть, нечто соблазняющее, пленяющее своей красотой. Но красотой не настоящей, а зачастую, порочной, идущей от человека, от его талантов и способностей. Прельститься этим «искусом» может тоже только человек. Иными словами, оно создано для человека и человеком.

Искусственное – это то, что идет от человека, от приложения его усилий и воли, иногда даже вопреки естественному ходу вещей. Таких примеров множество, особенно, сейчас. Чем выше уровень информационных (и прочих) технологий, тем реальнее получить нечто искусственное в результате. С виду довольно привлекательное, даже может казаться, что оно – единственно правильное и необходимое, передовое. Искусственное может быть оторвано от жизни, от природы, от блага человечеству. Оно вообще может быть само по себе. Но без человека и его непосредственных усилий оно жить не может. И в этом заключается огромная разница между искусственным и настоящим. Настоящее может жить без усилий человека, искусственное – нет. Оно только на нем и держится.

Наглядным примером искусственной цивилизации может служить США. Эта страна не имеет под собой ни культурных, ни национальных, ни исторических основ. Все то, что мы сегодня называем «американской культурой», на самом деле является образцом бескультурья и нравственного разложения. Но поскольку сегодня в мире лидирует Америка, именно она и пытается навязывать всему миру свои «ценности». Где-то с успехом, где-то не очень, где-то совсем терпит фиаско. Но, несмотря на свое антикультурье, она продолжает распространяться, часто силой навязывая свое. А это лишний раз доказывает, что искусственное может быть очень живуче. Вот только блага для всего остального мира от него мало.

Искусственное, как правило, обслуживает интересы определенной группы людей, тех, кому оно выгодно. Для них оно несет благо, являясь их детищем, преследующим определенные цели. Искусственное живет для себя, за счет постоянной подпитки извне. Быть цельным и самодостаточным оно не может. Необходимы постоянные вливания, которые дают заряд для жизни. Вернее сказать, только для видимости жизни, поскольку на самом деле это не жизнь, а паразитство. Пока есть то, за счет чего паразитировать, есть и жизнь. Но как только паразита отключить от подпитки извне, жизнь закончится. Таков принцип всего искусственного. Не являясь настоящим, подлинным, оно будет лишь копировать, пытаясь подражать, но всегда будет оставаться подделкой. При этом, зная внутри правду о себе, подделка будет люто ненавидеть настоящее, стараясь конкурировать с ним, пытаясь вымарать грязью, только бы самой оставаться в центре внимания и лидировать. Настоящее, живое, имеющее основание, будет препятствием и немым обличением искусственного. А значит, врагом, которого надо уничтожить, и тогда уже остаться единственным и неповторимым. Пусть подделкой, пусть искусственным, но так похожим на настоящее! Таким искусным! А раз иного нет, то и единственным, неповторимым. Так в мир приходит ложь. Так мир порабощается ею.

Обвинить Россию в подделке под кого-то – невозможно! Очень уж уникальна и особенна она во всем. От кончиков пальцев до кончиков волос. Россию трудно спутать с другой самобытной цивилизацией. Даже на своих европейских родственников она похожа мало, из-за чего Европа так и не может признать Россию ровней себе и принять в общеевропейский дом. Конечно, на словах она это может, но только не по внутреннему пониманию. Для Европы Россия, как, впрочем, и весь славянский мир, является чем-то второсортным, малокультурным, не заслуживающим уважения. Тем, над чем можно и нужно господствовать. Европа за многие века хорошо усвоила это, и изменять своим устоявшимся вкусам не желает. Россия для Европы – не сестра, даже не падчерица, а дальняя и бедная родственница, которая нуждается в опеке своих богатых и умных родичей. А те не прочь и поживится за счет бедняжки, которая плохо осознает ценность того, чем обладает.


Славянский мир Европе чужд. И главная ее цель – разрушить этот мир, рассорив между собою славян. Путь к власти для Европы – разделение. Через разделение некогда сильных и многочисленных соседей маленькая, но алчная Европа царствует и над дальними, и над ближними. Она благоденствует, а весь остальной мир трудится на благо ей. Вот европейская формула жизни и благосостояния.

Сегодня Европа явила миру очередное искусственное образование – Европейский Союз (ЕС). И хоть «тришкин кафтан» трещит по швам, Европа не желает признавать очевидного для всех факта: искусственно созданное образование не может дальше мирно, без проблем существовать. Проблемы и противоречия только накапливаются. Поэтому, рано или поздно их придется разрешать. Период «собирания камней» и «горящих углей» будет всегда, и для любого. А в особенности для всего того, что шло против человечества, вопреки природе, и было гнойным паразитом на ее теле, заражая и уничтожая все живое и настоящее, навязывая свое искусственное господство и волю. Ответ придется держать за все деяния, а в особенности, за деяния безблагодатные, которые принесли зло, страдания и смерть.

Искусственные страны, живущие по принципу паразита, не смогут вечно существовать. А значит, не сможет вечно жить губительная, тлетворная политика господства меньшинства над большинством. Стоит только большинству прозреть и объединиться, как сбросятся все путы, искусно навязанные паразитами. И вот тогда паразитам придется ответить за все. А что хуже того, жить уже своими силами, а не за счет других. Учиться быть, а не казаться. Рассчитывать только на себя, и с себя спрашивать за все просчеты и потрясения. Россия так жила всегда, как и все самобытные страны. Пора начать перерождаться и паразитам, начиная создавать свою культуру, народ, историю. А не комиксы…

Ну а пока в мире есть бедные, есть богатые. Есть жертвы, есть и паразиты. А значит, будут войны, переделы мира, искусственные образования и потрясения. Как правило, за любым искусственным паразитом всегда стоят живые паразиты и живые жертвы, за счет которых им можно существовать.

Попытки лишить Россию ее основ, ее корней предпринимались извне постоянно, но всегда безуспешно. Любое начинание, чуждое для русской культуры, на нашей земле вдруг перерождалось, преображалось и восставало в совершенно ином свете, принося всем уже не зло, а добро. Способность русской земли к перевариванию любой пищи, способность к извлечению из любого вмешательства только положительных, благостных компонентов, когда при этом отметается весь сор и пустота – поистине феноменально. Это своеобразие противоядие русской земли. Поэтому, ничто худое здесь не может ни укорениться, ни задержаться. Оно перерождается со знаком плюс. И хотя паразитов хватает везде, в том числе и в России, но здесь они чувствуют себя очень неуютно, как на сковородке, боясь лишиться своих награбленных приобретений, а потому, таким не будет ни счастья, ни покоя, а только страх и суета. Паразитам хорошо среди паразитов. Там они чувствуют себя увереннее и надежнее. Но только, опять же, до поры до времени, пока сами не окажутся жертвами для других.

Манекены и сияющие витрины – для непосвященных. На самом деле в мире паразитов царит закон джунглей, где все намного жестче. А мораль, закон и свобода – лишь видимость цивилизации, блага искусственного мира. Вот такую видимость и несет в себе все, искусственно созданное. И для того, чтобы труднее было его уличить, ему требуется действовать нахрапом, нагло, шумно, жестко. Сбивая с толку окружающих, сея в них страх и непонимание. Пользуясь шоковым моментом, чтоб устоять, зацепиться за жизнь, укорениться. Именно так и действует любой новодел. И чем помпезнее и нелепее его появление, тем больше шансов в его реализации. Главное, набрать вес, распространиться, расшириться, создать образ, а потом пусть кто-нибудь попробует оспорить его права. За свои права новодел будет сражаться ожесточенно. А потому в его борьбе нет правил и жалости. Жестокость, фанатичность, безжалостность – и тогда будет успех. В этом формула жизни любого искусственно созданного сообщества, в том числе, государства.

## Глава 8. «Свинья» от Запада или украинский сувенир

Запад прекрасно понимал, что сила России – в единстве всего славянского мира. В этом единстве для самого Запада – угроза благополучия и крах существующего паразитического образа жизни. Чтобы не допустить этого, он всегда предпринимал действия, чтобы посеять вражду между славянскими народами, разъединить их территории иными народами, окатоличить и подчинить своей воле и образу жизни. Известный принцип Рима «разделяй и властвуй» планомерно и постоянно претворялся Западной Европой в жизнь. Это стало своеобразной парадигмой западной цивилизации. И главным режиссером был, как всегда, Ватикан, объединяющий под своей главой всех европейских монархов и их территории. Главным врагом Ватикана была Православная вера, наследницей которой стала Россия. Но, кроме того, Россия исторически оказалась и главой всего славянского мира. Поэтому, по России был двойной удар – как по православной державе, и как по связующему центру славянского мира.

Ватикан выстраивал искусную политику. Оставаясь в стороне, он действовал через общеевропейскую политику. Руками монархов претворялись в жизнь его заветные планы по разделу, ослаблению и уничтожению России, а вместе с ней – Православия и остатков славянского мира. Планы были долгосрочными, тщательно подготовленными, затратными, и уже только поэтому должны были свершиться и принести свои плоды.

Осиновый кол между Россией и другими славянскими народами вбивался на протяжении всего последнего тысячелетия. Как только Ватикан окреп, приручив варварских королей, он стал планомерно продвигаться на Восток, направляя туда мечи своих вассалов. Западных славян или окатоличивали, или вырезали. Под Ватикан пали Чехия и Польша. Границы католического влияния все ближе подходили к России.

Об Украине ни в VII, ни в VIII, ни даже в столь недалеком XIX веке никто ничего не знал и не ведал. Об украинцах как о самостоятельном народе, с заявкой на самостоятельную державу заговорили только в конце XIX века, а особенно, перед началом Первой Мировой войны. И к тому послужила политика, политика и только она.

После раздела Речи Посполитой часть ее территорий отошла Австро-Венгерской Империи. Досталась ей и территория, заселенная русскими русинами и пропольскими славянами православной веры. Этнический котел Карпат перемешал в себе множество народов. Для немецкой Австро-Венгрии все, не принадлежавшее к немецкой культуре и нации, представлялось чем-то подозрительным, злым, виделось очагом нестабильности. Если с венгерским населением, несмотря на натянутость отношений, власти вынуждены были считаться, то со славянами восточных областей все обстояло намного сложнее и трагичнее. Для того, чтобы бороться с русским влиянием и самим русским этносом на востоке Австро-Венгерской Империи, был принят тайный план по созданию «пятой колоны» внутри русского народа. Этой «пятой колонне» предоставлялась государственная поддержка, самостоятельность действий, но направляться их энергия должна была на уничтожение всего, что связанно с русским языком, культурой, корнями. Так правительством Австро-Венгрии был принят план по искусственному созданию украинского народа. Материалом для этого стали ополяченные русские, постепенно отошедшие от своих корней, попавшие под влияние католической церкви. Чтобы резко все не менять, в восточных областях была создана униатская церковь – смесь православной и католической. Через эту искусственную наживку Запад смог изнутри влиять на человека, перерождая его духовно, подготавливая для реализации своих далеко идущих планов. По сути, это был план по разложению человека изнутри, а через него – заражение целых западных областей России, создание внутри нее подрывной сети. Требовалось сделать нечто грандиозное – изменить сознание людей, переродить их, перестроить на русофобство. Это был довольно опасный эксперимент. Но, как показало время, весьма успешный.


Надо было сделать так, чтоб русский перестал быть русским. Для этого проводилась долгая и планомерная работа по очернению всего русского, по созданию к нему устойчивого иммунитета. Бывшие русские, поддавшиеся чуждому влиянию, поверившие в свою особенность, стали всеми силами открещиваться от прежних корней и родственных связей, противопоставляя себя остальным. Ополяченные русские через приобщение к западным ценностям принимали в себя национальную гордыню и нетерпимость ко всем, а в особенности, к своим «угнетателям» и собственным корням. Польский рецепт по отделению себя от восточно-славянского мира сработал и здесь. Уния подогревала в человеке низменные страсти, мешая патриотизм с национализмом, а независимость – с насилием.

Австрийцам удалось сформировать новый народ, состоявший из бывших русинов, но люто ненавидящих русских и Россию, представляющих их в своем сознании как врагов и поработителей. Такое сознание настойчиво передавалось из поколения в поколение, становясь уже определенной идей и культурой. Новый народ принял и новое имя, данное ему его же захватчиками. Не сами себя украинцы назвали украинцами, так их назвали поработители, хотя между собою что поляки, что австровенгры еще долго продолжали называть их русскими. По сути, для них они и остались именно русскими. А украинец – это лишь для проформы. Чтобы выделить себя из общей славянской семьи, а главное, отделиться от русских, и был создан некий новый народ, жаждущий независимости и отделения от России. Этот народ получил имя – украинский.

Для объединения разрозненных малороссийких народов, находившихся то под юрисдикцией Польши, то Австро-Венгрии, то России, были использованы националистические идеи. Но самой нации, как таковой, тогда еще не было. Она набиралась из числа отступников. При этом поводы для отступничества были разные. Или ты отказывался от своих корней, своего народа, этноса. Или отказывался от своей веры, переходя в прокатолическое униатство. Или ты стремился обособить себя, подчеркнуть лишний раз свою исключительность. Либо искал возможности через политику оказаться во власти. Во всяком случае, мотивы были далеко не достойными. Сначала таких было меньшинство. Но за ними стояла власть и государственная поддержка. Власть могла закрывать глаза на произвол, который чинили младонационалисты над русским населением Карпат и Галиции. По сути, русским предлагалось либо перейти на сторону националистов, стать украинцами и принять новые ценности для себя, либо умереть.

Украинские младонационалисты развязали самый настоящий геноцид против русского населения. При этом австрийцы снабжали их оружием, давали полную и безнаказанную свободу действий, направляя их удар против безоружного русского населения. Численность последнего стала резко падать. Националисты действовали резко. Особенно число жертв увеличилось после объявления войны России. Тогда врагами и шпионами объявлялись все, говорящие по-русски. Русские оказались вне закона на территории Австро-Венгрии.


И. И. Соколов "У харчевни"


Иное отношение было к тем, кто стал украинцем. Для этого требовалось отказываться от русского языка, русского этноса и принять униатство. Выбор для многих, действительно, стоял между жизнью и смертью. Многим пришлось его сделать и стать украинцем, учитывая еще и то, что число русских школ было резко сокращено. Учить русскому языку, даже разговаривать на нем, было запрещено. Дети русинов были вынуждены привыкать к новым порядкам, учить украинский язык и становиться новыми украинцами. И уже дети их считали себя чистокровными украинцами, а внукам и правнукам даже в голову не приходило, что еще сто лет назад их дедушки и бабушки говорили на русском, или польском, но никак не на украинском языке. Историческое забвение приходит быстро, если ему усиленно помогать извне.

В самой России долго не знали о том, что происходило с их этническими братьями в Австро-Венгрии. Прямо на глазах Русской Цивилизации Западом искусственно создавался новый народ с антирусскими настроениями, нацеленный на захват территории России. Для императорского двора поначалу эти веянья не представляли большой угрозы. На фоне боевых действий на фронтах Первой Мировой зарождение украинского национализма было не столь существенно. Тревожные сведения стали поступать в Ставку после освобождения областей Галиции от австрийцев, когда русская армия столкнулась с теми зверствами, которые были учинены там против русского населения. Вот тогда и всплыла информация, что непосредственными исполнителями злодеяний были не только австрийцы, а в большинстве случаев именно украинцы. А кто они такие, было тогда еще далеко не всем понятно. Понятно было лишь одно: это близкие к русским слои населения, живущие на окраинных территориях Польши и Австро-Венгрии.

Этнически и по языку, и по культуре, и по вере этот новоявленный народ был близок к белорусам и полякам. С русскими существовало больше различий. К этому времени русский язык сам довольно сильно отличался от других славянских языков, в которых еще наблюдалась архаичность. При этом следует учитывать и расстояние, разделявшие Галицию с Россией. Малороссия была буфером между ними и той самой массой, которая была так необходима для новоявленного украинского народа. Именно Малороссия рассматривалась как территория для будущего распространения и создания независимого украинского государства. Народ Малороссии представлялся той массой, через которую смогут выйти на мировую арену и самовыразиться украинские младонационалисты.

Сам по себе народ Малороссии инертен и податлив. Русская сторона практически не пользовалась своими изначальными привилегиями и не проявляла инициативы. Казалось, что тихая, бесхлопотная Малороссия будет всегда такой. В культурное развитие этих земель правительство не вкладывало ничего, считая их само собой разумеющимися российскими территориями, а их многочисленное население – почти русским народом. Но свято место пусто не бывает. Всегда найдутся охотники реализовать свои амбиции за счет тех, кто их не имеет. Если есть стадо, то обязательно найдется и пастух. Вот таким «пастухом» и выступили украинские националисты, которые постепенно, область за областью, стали проникать на территорию Малороссии, обосновываясь на ней, а через это и в теле самой России.


Западный сувенир для России сработал. То, чего не смогли сделать пушки, сделали националисты, подготовив почву для прихода западных захватчиков. Но прежде требовалось обратить на свою сторону народ Малороссии, дать ему новое имя, новые корни и новую историю. И в этом не должно быть ничего русского, или связывающего с Россией. Память требовалось предать забвению, а вековые страницы – перечеркнуть, начав писать все с чистого листа. Только в этом виделся залог будущего успеха по созданию новой державы Украины и, собственно, украинского народа.

## Глава 9. Маленькая Россия, но с большими амбициями

> Хороша богата

> Я – да толку мало!

> Видно бесталанна

> Друга не сыскала.

> Тяжко, тяжко сердцу

> Без любви томиться

> Скучно одинокой

> В бархат мне рядиться…

> Т.Г. Шевченко

Земли Малороссии испокон веков были частью Руси. Тогда еще не было наименования – Россия. Была территория и народ, издревле населявший ее, хранящий и обрабатывающий эти земли. После образования первого централизованного государства восточных славян – Киевской Руси, этот народ стал постепенно называться русским. Ибо, первые великие князья его были руссами. По их имени стал именоваться и весь подвластный им народ. С этого пошла история Земли Русской, и Малороссия в те далекие времена оказалась ее центром.

Будущая Малороссия охватывала все южные территории России – от моря до границ Московского княжества, и от Прикавказских степей до Польши. Это как раз и есть территория современной Украины.

Россия всегда видела эти земли своими. И это было исторически оправдано. Долгое время они находились под властью татар, литовцев, поляков. После раздела Речи Посполитой часть «пирога» досталась и австровенграм. Именно в тот период эти земли обретают свое новое имя – Малороссия.

Малороссия – то есть, Малая Россия. Уже это говорит о близости, неразрывной связи и преемственности по отношению к России.

Малороссия меньше по сравнению с территориями самой России. Но ее стратегическое, экономическое и политическое значение для России – огромно. От того, будет Малороссия российской, или вражеской, зависит мир и благополучие самой России. Это для нее довольно уязвимое место, и враги очень хорошо осведомлены об этом. Поэтому, всегда их задачей было посеять недовольство и брожения в среде малороссийского населения, направив его против России. Сыграть на искусственно созданных противоречиях, обострить национальные чувства, поднять вопрос о самоопределении народа Малороссии, об его отторжении от России – вот чего всегда добивалась западная подковерная политика, вкладывая в это средства. Но, вкладывая рубль, Запад намеревался получить три, и никак не меньше. И для Запада Малороссия представлялась довольно привлекательным капиталовложением.


Т. Г. Шевченко "Украинка"


Прежде всего, Малороссия – это богатейшая земля, кладезь чернозема. Это высокие уровни урожая зерна, естественные поля, животноводство, полезные ископаемые, выход к Черному морю, рыба, коневодство. А также дешевая рабочая сила, покорный, простодушный народ, привыкший веками быть под чужим ярмом. Перспективы очень и очень заманчивые. А для того, чтобы их реализовать, нужна сила и идея, которая сможет изнутри подчинить народ, а вместе с ним и земли.

В самом малороссийком народе не было ни того, ни другого. Отгремели боевые ратные подвиги Запорожской Сечи. Малороссия, по мере присоединения к России и закрепощения ее народа, обретала долгожданный мир и покой, но, несмотря на это, так и оставалась аграрной окраиной. Культурные веянья здесь не находили сильного продвижения. А самобытность оставалась на народном уровне. Культура и просвещение только начинали касаться этих земель.

Несмотря на забитость и крепостной гнет, местное население все равно жило богаче, чем во многих российских деревнях. Благоприятный климат сказывался на общем благосостоянии. В то время, когда территории Большой России сотрясали крестьянские и казацкие бунты, голод, восстания, на землях Малороссии было намного спокойнее и стабильнее. Тут сказывался общий характер народа, его общественная пассивность. Именно здесь зародилась всем известная поговорка: «моя хата с краю, я ничего не знаю». Принцип обособленности, желание быть на краю событий, а не в центре, стремление сохранять невмешательство и нейтралитет – вот что объединяло все народности Малороссии. Устав от постоянного насилия над собой, народ и земля жаждали мира. Россия своим покровительством дала им этот мир. Двести лет спокойствия сделали свое дело в формировании малороссийкого характера. Безыдейный, пассивный, миролюбивый, терпеливый, малограмотный, забитый и политически недалекий житель Малороссии оказался идеальным вариантом для продвижения амбициозных планов идейных, активных, воинственно настроенных и политически грамотных украинских младонационалистов. К тому же, непосредственный сосед. Лучшей жертвы нельзя было себе и представить. А двигаться украинский национализм мог только на восток и на север. Запад сам страдал суперамбициями и наоборот, хотел руками националистов расчистить дорогу для себя.

Распространение идей украинского национализма на землях Малороссии началось с конца XIX века. Это было время революционных преобразований. Вся Европа кипела новыми идеями по переустройству общества. Идеи революции, свободы, равенства, национального самоопределения, независимости от монархии – витали в воздухе. Не заметить этого мог только слепой и глухой. Постепенно революционные настроения проникали и в Малороссию. Они были разные. Но наибольший отклик и понимание находили именно националистические идеи. Оказалось, они были ближе простому малограмотному народу, почувствовавшему запах свободы. Только-только пали путы крепостничества. Народ начинал жить по-новому и искать свои пути развития в новой жизни. Появлялись новые города, заводы. Малороссия становилась промышленным округом. А там, где появлялись рабочие, появлялись и первые партии, и революционные очаги.


Львовский Университет


Украинский национал-шовинизм стал оформляться в конце XIX – начале XX века благодаря трудами Михновского, Грушевского и прочей галицийской интеллигенции. Именно они заложили основы будущего украинского национализма. Благодаря им окончательно сформировался украинский язык, собственная украинская история и культура. Австрийское правительство поощряло работу по идеологическому оформлению украинского этноса, выделяя на это средства из казны и оказывая всяческую поддержку. Напор и пассионарность младонационалистов в начале XX века были велики. Основной удар они направляли на Малороссию, идейно подчиняя себе ее население. Впрочем, это оказалось довольно не трудно. Сам народ ожидал своего самоопределения и жаждал новой идентификации. Расплывчатое название «малоросс» было несколько уничижительно для него. Оставаться «малым» по отношению к Большой России и русскому народу малороссу не хотелось. Для народа, не желавшего называться русским, и в то же время, оставаться малороссом, нашелся привлекательный третий вариант, продвигаемый из Галиции. «Украинец» – это звучало более благозвучно и утвердительно. Стать украинцем и уже этим обособиться от России для малоросса оказалось привлекательней, чем оставаться вечно младшим братом. Амбиции взыграли. И как нельзя кстати для западных игроков. Начинался очередной передел мира.

Уже перед Первой Мировой войной Малороссию все настойчивее и навязчивее стали называть Украиной. Этому способствовала сила печати и националистические рассадники в ведущих университетах Львова и Киева. Идеи унитарного националистического независимого государства Украины все сильнее проникали во все слои малороссийского общества, и прежде всего, в среду интеллигенции и крестьянства. Как ни странно, именно эти две социально и культурно полярные точки общества нашли нечто общее, что объединило их и помогло этим идеям распространяться в массах. Идеи национализма оказались близки и профессору, и селянину от сохи.

Имперский гнет дряхлеющей российской власти слабел, а значит, стремление скинуть его обретало силу в массах. После того, как царская власть падет под силой внутреннего политического разложения и брожения всех слоев российского общества, Украина попытается обрести государственность и стать независимой. Но эти попытки окажутся недостаточно сильными. Теории, которые были хороши на бумаге, или в качестве пропагандистских лозунгов, оказались неподкрепленными жизненными реалиями. Просчетов оказалось больше, чем возможностей. Окажется, что быть независимым государством Украина не может патологически. Искусственное образование нуждается и в искусственной поддержке извне. Внутренних корней и возможностей просто нет. Они не сложились, не вызрели. Вместо них есть политиканство, но нет целостных и здравомыслящих политиков. Есть массы, но нет сильного вождя. Есть амбиции, но нет возможностей. Вот тогда и встанет вопрос, к кому податься и получить гарантии в защите своих недавно обретенных национальных интересов? Кому продаться? Кому угодно, только бы не иметь дел с Россией. Боязнь ее для Украины, бывшей Малороссии, станет болезненной патологией.

Страх перед большим и неизбежным, в свете которого все свое окажется мелочным и смешным, станет очередным фантомом, который умело будут использовать чужаки и враги как России, так и самой Украины. Попытки заручиться дружбой и поддержкой «цивилизованного и доброго» Запада для защиты от России будут навязчивой идеей любого национализма из стран бывшей царской России. Но эти попытки отнюдь не бескорыстны для самого Запада, что от масс тщательно скрывается. Для масс Украина должна быть только как независимое государство, свободное от российского посягательства и обязательно национальное. На подобном националистическом подъеме общей эйфории требуется как можно дольше держать массы в неведении. Но, рано или поздно, опять встанет вопрос о сохранении своей целостности хотя бы на бумаге, и тогда Украина хаотично и судорожно будет искать очередных «друзей», кому бы продаться в обмен на сохранение своих националистических завоеваний.

Подобная философия украинского национализма еще не раз будет ставить народ перед выбором пути, ввергая его в нищету и хаос.

Слабая теоретическая база для построения унитарного государства под названием Украина лишний раз доказывает, что идеализмом ничего создавать невозможно. Идея, оторванная от практики и реальных возможностей, перерастет в идеализм и заведет в тупик, выход из которого всегда будет тяжек и трагичен.

## Глава 10. Самостийная философия незалежности

Как ни странно, с древних времен с западноевропейской философией и культурой сама Россия зачастую знакомилась через Киев. Киевская духовная академия тесно сотрудничала с Польшей и первой на Востоке знакомилась с западной культурой, впитывала новые философские веяния, приходившие из Европы, вбирая нужное в себя. Религиозный сподвижник Петра I Феофан Прокопович был родом из Киева. Именно он поддержал царя-реформатора в его решении об отмене патриаршества и образовании нового религиозно-административного органа – Синода. Тем самым церковь потеряла свою независимость и остатки духовной свободы, став полностью ручной, зависимой от светских властей. Впоследствии это тяжелейшим образом сказалось на уровне духовного воспитания общества, подготовив в нем почву для атеистических воззрений и открытого отказа от официальной церкви. Особенного размаха общественный протест против двоедушия и бездуховности священства достиг в конце XIX века. Происходило вырождение духовенства, и вместе с тем – сильнейший подъем народных масс и тяга к просвещению, знаниям. Патриаршество было введено вновь не при царях-императорах, а при большевиках, внешних гонителях официальной «духовности».


Феофан Прокопович


Западное влияние через Киев на Россию существовало всегда. Там и зарождалась самостийная философия обособленности Украины, ее самостоятельности и освобождения от любой зависимости. В ту пору главным угнетателем в глазах образованных украинцев была Россия. О Польше и ее панах стали постепенно забывать. Разглагольствовать об отделении от России, о царском иге в те времена было небезопасно. Все польские восстания и выступления жестоко карались царской армией. Польше сокращали прежде обещанные свободы, насаждая имперские порядки. Как в Польше, так и в самой Украине росло недовольство. Ее города покрыла сеть революционных организаций, ратующих об освобождении от царизма. Некоторые требовали автономии. Но при реакционном царском правительстве, брезгливо относящемся к проявлению всякого свободомыслия, подобные желания были невозможны.

Все враз изменилось после февраля 1917 года. Временное Правительство сместило трехвековую власть Романовых, сам царь находился под домашним арестом. Страну сотрясали лозунги благих намерений, революционеры всех мастей предлагали свои пути дальнейшего развития России. Среди них было немало и украинских националистов, которые решили воспользоваться удобным моментом и востребовать себе большей автономии и прав, вплоть до отделения от самой России. Идеологом нового движения украинских националистов стал профессор истории Михаил Сергеевич Грушевский. Именно с ним сегодняшние националисты связывают разработку унитарной концепции самостийности и незалежности Украины, отделение ее от всего русского. Украина, по Грушевскому, должна быть чисто украинским государством, свободным от чьего-либо влияния, иметь полную самостоятельность и независимость. Правда, основания к этому Грушевским не указывались. Были красивые фразы, близкие любому националисту, но как дальше жить в сложном мире, было неизвестно. Но в те годы теории Грушевского время не дало возможности воплотиться. Небольшой период незалежности Украины быстро смяли более сильные и дальновидные противники. Потом и сам теоретик эмигрировал. Обезглавленные и рассеянные сторонники Грушевского оказались политически не у дел и со временем растворились в других партиях, или просто человеческих массах. Но черви националиста Грушевского подспудно продолжали жить и подтачивать столбы вновь возводимого здания дружбы народов. Грушевский даже вернулся из эмиграции и умер на родине, застав начало великого перелома и индустриализации.


М. С. Грушевский


Грушевский знаменит тем, что впервые попытался написать многотомную историю Украины, выведя украинский народ из отдельной, обособленной нации, и сформировал, собственно, сам украинский язык, став его основателем, по примеру Мартина Лютера, сформировавшего современный немецкий. Грушевский родился в Галиции, его родиной была львовщина. Многие годы он работал в Львовском университете, поэтому, при формировании украинского языка брал за образец польские диалекты Западной Украины. Так примерно 100 лет назад и был официально сформирован украинский язык, и ни о каких тысячелетиях говорить даже не приходится.

Не прекращаются попытки по формированию украинского языка и до сих пор. При этом постепенно он сближается с польским. Сильный отпечаток западного влияния постепенно распространялся и порабощал собою восточный склад украинца. Культура стала больше ориентироваться на Запад. В этом закладывалась будущая трагедия украинского народа, насильственно разделенного как внутри себя, так и территориально снаружи, когда «хороший» прозападный, националистический Запад Украины противопоставлялся «плохому» прорусскому Востоку. Происходило искусственное натравливание одной части украинского народа на другую. При этом западная часть всегда отличалась политической активностью и непримиримостью, в отличие от более пассивного, толерантного востока. Так на протяжении всего времени формирования Украины, ее незалежности, закладывались противоречия, которые, как мины замедленного действия, оставались тяжелым наследием для потомков. Шарахнуть могло в любой момент, как только для того создавались «благоприятные» условия. А самым «благоприятнейшим» всегда являлся запрет и неприятие русского языка и культуры.

Именно язык и культура формируют народ, выделяют его из общей человеческой массы, дают ему индивидуальность, будущность. Все попытки запретить родной язык и культуру всегда приводят к сильнейшим народным потрясениям, вплоть до вооруженных восстаний в защиту своих прав. И если насилие возьмет верх, то народ будет поставлен перед выбором: или жизни, и тогда насильственной ассимиляции, или смерти и геноцида. Третьего варианта нет для националистической реакции. Будить джинна под именем «национализм» в многонациональном государстве – самоубийство для самого государства. Оно ставится на грань краха. И всегда, за любыми действиями, стоят хорошие режиссеры и заказчики, те, кому выгоден именно этот сценарий. В случае Украины – это Запад, люто всегда ненавидевший и боявшийся Россию. Создание постоянного реакционного очага с оттенком национальной неприязни к соседу, а тем более, на границах непосредственно с сердцем России, дабы ослабить ее саму – извечная мечта Запада, ну а теперь и его пасынка США. Но об этом позже.


Униаты во время Второй Мировой войны


Украина, все время находившаяся в зависимости, страстно, до одури, желала насладиться свободой и независимостью – так называемой незалежностью. Впервые, но ненадолго, это удалось ей в лихолетье 1917–1920 гг. Власть как в Киеве, так и по всей Украине, переходила из рук в руки, сменяясь по нескольку раз в месяц. В промежутках власть иногда попадала в руки националистов, и тогда они пытались воплотить свои мечты в жизнь, используя сформированные националистические теории, корректируя их по ходу жизни.

Построить полностью ни от кого независимую Украину, как показывало время, было невозможно, и тогда власть начинала искать того, кто бы взял ее под свой протекторат. При этом само собой разумелось, что независимость страны становилась чисто декоративной, а земля, ее недра, народ переходили в колониальную зависимость к той стране, которая согласилась бы стать опекуном Украины, ее защитником, прежде всего, от России. В опекуны прочили и Францию, и Англию, и даже недавнего поработителя Польшу. Опекуны были непрочь поживиться и расширить свои территории за счет богатой хлебом Украины, но после Первой Мировой войны сами находились в кризисном состоянии и не имели достаточных сил для того, чтобы обеспечить защиту своей новой колонии. Не раз Украина пыталась прогибаться под Западных союзников, но ни сами союзники, ни украинские националисты не могли удержать власть. Она ускользала из их рук и, похоже, безвозвратно. Создать националистическое, независимое государство Украине тогда не представлялось возможным. Но сама эта идея, мечта продолжала жить в народе, особенно, в западных областях, исторически оторванных от русской культуры и влияния.


Представители Униатской церкви на Майдане. 2014 год


Именно западная Украина и становилась рассадником националистических идей об унитарной Украине. Унитарный дух, непримиримый ко всему иному, сильно обособляющий и возвышающий себя, сродни Униатской церкви Западной Украины. Униатство возникло во времена владычества над этими областями будущей Украины Речи Посполитой, пытавшейся создать новую церковь в противовес Православной. Учитывая, что большинство украинского населения является православным, но, пытаясь отделить их от исторического русского православия, власть в союзе с католической церковью решила создать Униатскую Православную церковь, которая являлась смешением католичества и православия. При этом Православию отводилась внешняя сторона, сохранялась определенная церковная атрибутика, тогда как вся внутренняя суть подчинялась католической идеологии с ее нетерпимостью и поощрением насилия. В Униатской церкви были иконы, но они сильно отличались от православных и более походили на светскую изобразительную живопись, чем на символический образ.

Именно униатская церковь занималась насаждением ложного патриотизма в народе, возбуждением в нем национализма, поддерживала нетерпимость к иноверцам и инородцам. Именно из униатской среды вышла вся бандеровщина, ставшая символом украинского фашизма с его безнаказанностью и произволом. Униатская церковь всегда поддерживала тесные связи с Ватиканом и всеми западными разведками, которые вели подрывную деятельность против Советской России. След униатов виден и на всех украинских Майданах, особенно на последнем в 2014 году. Униаты всегда искусно действуют на подсознание людей, психологически обрабатывая человека, создавая из людей массу, полностью подвластную своему «духовному» вождю. Многие националистические лидеры Украины или сами принадлежали униатской церкви, или сочувствовали ей. Во всяком случае, тесная связь между униатами и украинскими националистами существовала всегда и не прерывалась, несмотря периодически возникавшую нетерпимость власти к тем и другим.

И униаты, и националисты искали пути к возвышению своих идеалов и воплощению их в жизнь. Украина для них была символом и возможностью для этого. Униатская церковь резко отрицательно относилась к Русскому Православию, видя в нем своего врага и конкурента. Истоки православия приходились на время Киевской Руси, и это тоже становилось камнем преткновения для украинского национализма, не принимавшего официальной трактовки происхождения украинцев от русских славян, некогда населявших все земли современной Украины. Национализму хотелось видеть свой отличительный след, и как можно более обособленный от русского. Отделить украинца от русского, противопоставить их – вот одна из главнейших задач украинского национализма. Некогда Польша пошла именно по этому пути, возненавидев свои славянские корни, пытаясь всячески показать свое отличие от славянского Востока, приблизиться к Западу. Польский след и вариант становления национализма виден и на Украине. Именно Западная Украина, приняв от Польши образ того, как надо действовать и поступать, взяла на вооружение польский опыт и, переработав его на свой манер, породила у себя украинский национализм с его нетерпимостью ко всему «не украинскому». Что впоследствии вылилось и на саму Польшу.

Новая нация требовала и свою новую историю, дабы казаться на фоне своих соседей исторически солиднее. В этом нарождающемуся украинскому национализму очень помогли труды Грушевского по истории Украины.

В теории Грушевского Украине как государству отводилась огромная роль мирового значения. Именно она, а не Россия, является наследницей Киевской Руси. И украинцы – один из самых древних народов на земле. Россия всегда проводила в отношении Украины агрессию и стремилась захватить, чтобы выжимать соки из бедных селян, запрещая их культуру и язык. Это обстоятельство связывалось с насильственной русификацией, но, в то же время, не говорилось, что это было необходимо в многонациональном огромном государстве. «Историк» Грушевский опирался, якобы, на какие-то археологические и исторические источники, выводя из них свою теорию о превосходстве украинского над всеми остальными. России, как и всегда в подобных «теориях», отводилась роль главного врага и агрессора. Возрождение и укрепление Украины связывалось с Западом. Вообще, создавалось такое впечатление, что украинцам надо быстрее откреститься от всего русского и славянского в своей истории и быте, только тогда они и станут по-настоящему свободны и счастливы. Именно подобные мысли возгрели сердце будущего националиста Степана Бандеры. Они легли в основу и сегодняшней украинской концепции национального единства. Правда, несколько однобокого, с полицейской системой в отношении собственного населения для поддержания должной благонадежности.

Украинский мир по Грушевскому – это подавление любого противления, в особенности, национальных меньшинств. Подавление любой альтернативной мысли, мировоззрения. Только жесткий национализм, где украинское – это хорошо, а все не украинское – плохо. При этом стать полноценным украинцем тому, кто по крови не является им – невозможно. Такому оставалось только быть лояльным к правящей националистической власти, быть ей покорным взамен на право жить на украинской территории. Иначе – изгнание, или смерть.

Гуманный интеллигент Грушевский рисовал антидемократическую, совершенно не свободную картину развития общества. Его видения сродни откровениям социалистов-утопистов с их городами Солнца, в которых царит жесткий тоталитаризм. Иного националистическое мышление не может. Только при жесткой диктатуре по отношению ко всему, не разделяющему националистические настроения, ему возможно удерживаться у власти.

Показателем того, что мысли Грушевского были лишь бесплодными теориями, являлось то, что даже будучи близко у власти, он не смог сделать ничего реального, чтобы воплотить свои «хорошие и правильные» идеи в жизнь. Как оказалось, в жизни они мало работают и не отвечают действительности. Пытаются их искусственно претворить в жизнь и сегодня, но, как и 100 лет назад, они не работают, даже несмотря на западную поддержку и большой материальный ресурс, выделенный на их реализацию в Украине. Унитарное националистическое государство, взаимодействующее с остальными разнородными своими частями на языке силы и подавления, долго не продержится. Особенно, если будет вынуждено вести войну. Ложный патриотизм не принесет свободы и счастья своим гражданам, а только горечь расплаты и прозрения. Так происходило всегда, но никто не хотел видеть и понимать своего реального конца.

В многонациональной стране превозносить нацию большинства, превращая всех остальных в людей второго сорта – опасно и проблематично. Россия никогда не шла по этому пути и вряд ли когда пойдет. Но Украина стала в точности повторять сценарий начала становления фашизма в Германии, а через это идет к своему краху. Ибо, следующий шаг – милитаризм. А за ним – развязывание войны за передел мира. На подобное сегодня может решиться только нездравый, больной разум, помутневший от завышения собственной самооценки и ослепленный манией собственного величия. Мания приводит к маниакальной зависимости и стремлению через насилие доказать собственную силу и состоятельность.

Насилие – маниакальность – гордость – болезнь ущемленного самолюбия, или синдром малого паруса на фоне больших кораблей – вот та цепочка, которая характеризует синдром национализма, будь то украинский, или какой-то другой. Именно малые нации более подвержены возможности заболеть этой болезнью.

Большие нации более терпимы к причудам своих малых соседей и вынуждены терпеть до поры до времени их прихоти ради сохранения общего мира и спокойствия. Большие нации всегда имеют большие территории для проживания и распространения, а значит, всегда сталкиваются с многонациональностью и разным уровнем культуры. Они являются объединителями разнородного в единое целое, потому им приходится быть более толерантными и терпимыми. Заболеть национализмом может и большая нация, но тогда это будет отрицательно сказываться на общем мире и устройстве всех ее территорий.