Папу Римского Франциска не устраивает перевод одного из главных христианских молитвословий. По мнению понтифика, Молитва Господня — “Отче наш” — содержит “спорную” фразу

“Не введи нас во искушение” — эти слова молитвы “Отче наш” известны каждому христианину, однако папа Франциск ей уже искусился. По мнению главы Ватикана, эта фраза Молитвы Господней — “спорная”, приводящая верующих к неправильному пониманию: будто человека может искусить Сам Бог. Папа Римский предложил революционную реформу: заменить в Молитве Господней эту фразу на “Не позволь нам поддаться искушению”.

Было бы наивным считать это решение папы Франциска ноу-хау. Папа — отнюдь не Архимед, выскочивший из ванны нагишом с криком “Эврика!”. На самом деле, многие богословы древности и современности обсуждали эту фразу молитвы “Отче наш”. Так, священномученик Киприан Карфагенский еще в III столетии от Рождества Христова писал:

“Господь даёт нам как необходимое наставление говорить в молитве: “И не введи нас во искушение”. Этим показывается, что враг не имеет никакой власти над нами, если не будет на то предварительно допущения Божия. Потому-то весь наш страх, всё благоговение и внимание должны быть обращены к Богу, так как лукавый не может искушать нас, если не дастся ему власти свыше”.

Позднее, в конце IV — начале V века, преподобный Иоанн Кассиан Римлянин растолковал эту фразу следующим образом: “Итак, слова молитвы “Не введи нас во искушение” не то значат, что “не попусти нам когда-либо искуситься”, но “не допусти нам быть побеждёнными в искушении”…”

И это лишь малая толика святоотеческих толкований Молитвы Господней, дарованной людям Самим Христом. Зачем же папе Франциску понадобилось вносить в этот священный текст изменения вместо того, чтобы лишний раз пояснить верующим его слова? На самом деле, это очень напоминает дешёвый пиар, к которому, по мнению многих критиков Ватикана, столь склонен его нынешний глава.

Но одно дело — просто самопиар, а совсем другое — пиар политический. Так, лобызание ног мигрантов — это не смирение себя “до рабия образа”, а очень чёткий леволиберальный месседж. Так же, как и извинения папы Франциска перед извращенцами. Что же касается реформы сакральных текстов, то это очень напоминает деяния либерального Второго Ватиканского собора 1962-1965 годов.

Напомню, именно этот собор провёл серьёзную литургическую реформу. С одной стороны, литургические тексты были переведены на национальные языки, что, по мнению реформаторов, должно было привести в храмы миллионы людей, не понимающих латыни. С другой, католические мессы были значительно сокращены (в том числе за счёт исключения антииудейских текстов), а порой и вовсе превратились в фарс наподобие так называемых детских литургий с участием всевозможных клоунов.

В реальности же католические храмы как пустели, так и продолжают. И даже ещё быстрее. Более того, у католиков появились свои старообрядцы — “седевакантисты”, “лефевристы” и прочие католики-традиционалисты. Ведь в реальности либералы — это не те, кто выступает за “цветущую сложность” обрядов: католики-обновленцы сделали всё, чтобы маргинализировать, отделить от себя традиционалистски мыслящих единоверцев. Да и единоверцев ли?

И здесь я неслучайно вспомнил старообрядцев. Ведь если в XX веке раскол католиков привёл просто к печальному разделению, то в XVII столетии столь же революционная богослужебная реформа Русской Церкви (к слову, проведённая не без участия “наших западных партнёров”) закончилась трагедией: расколом русского народа, массовым кровопролитием и тотальной вестернизацией русской церковной и общественной жизни.

Конечно, сегодня ситуация иная. Но лично мне очевидно: решение папы Франциска не приведёт в католические храмы больше людей, а вот отвратить может многих. Ведь консервативные католики прекрасно понимают: “понтифик” в переводе с латыни — это “мостостроитель”, а не клоун с “детской мессы”.