Наиболее верной альтернативой украинству является общерусско-малорусская идея. Именно она в наибольшей степени соответствует истории и народному сознанию, восходя ко временам культурного, этнического и политического единства Руси. Ощущение жителями Руси своего единства сохранялось долгое время и после монгольского нашествия и даже тогда, когда её земли оказались в составе разных государств, о чём свидетельствует духовная и книжная культура и восточной, и западной её частей.

Русские (особенно московские) летописные своды и хронографы начиная уже с XIII в. последовательно отстаивали идею церковного, исторического, династического единства Русской земли, в том числе необходимость её политического собирания, и не признавали исторических и моральных прав иноземных держав на русские земли. Попадая в Западную Русь, они влияли на мировоззрение тамошних жителей, поддерживая у них образ Русской земли как единой территории, а соседней Московской державы и её народа — как пусть немного других, но тоже русских и своих.

Более того. Именно в Западной Руси под влиянием европейского интеллектуального опыта и специфики положения русских в Речи Посполитой, на рубеже XVI-XVII вв. эти идеи трансформировались в концепцию национального единства, где основной упор делался не на династическое и политическое единство, а именно на народ. Согласно ей, обе части Руси были населены одним русским народом («православно-русскими», «российским», «славяно-русским», по терминологии западнорусских книжников).

Общерусская идея сложилась к началу 17 века

С конца XVI — начала XVII вв., когда общерусская идея сложилась в политическую концепцию, и вплоть до конца века XIX она являлась живительным стимулом и политической доктриной как Великой, так и Западной Руси, позволив первой преодолеть раздробленность и воссоединить разорванное русское пространство в единой Российской державе, второй — сберечь в условиях иноземного владычества своё национальное лицо, а вместе — создать могучее государство и великую русскую культуру. Главной носительницей общерусской идеи была Русская Православная Церковь.

0_a5146_9de57090_XL

Оплот общерусской идеи — Русская Православная Церковь

Было бы упрощением считать, что общерусская идея была единственной популярной национально-политической концепцией. В южнорусском обществе времён Речи Посполитой бытовало разное, порой противоположное понимание своей общности и своего будущего, подразумевавшее и разные геополитические и культурные ориентации. Но общерусская идея, получившая выражение в трудах полемистов — противников унии, в церковных и политических текстах православных иерархов, лидеров церковных братств и даже представителей Запорожского казачества, в «Синопсисе» Иннокентия Гизеля, была одной из самых распространённых и именно её наличие и сделало возможным Переяславскую Раду и политическое воссоединение.

Общерусская идея не предполагала отказа от региональных особенностей, если они не противоречили главному — идее культурной и политической общности. Её подвидом была идея малорусская (с течением времени тоже менявшаяся). Согласно ей, существовал особый народ — малороссы, малороссияне, который имел свои особенности, но при этом оставался частью единого национального и культурного пространства Русского мира, где проживал единый русский народ. Граница между великороссами и малороссами оставалась зыбкой и колебалась (в разных трактовках) от более чёткой до почти не существующей.

Культурная и политическая общность позволяет сохранять нетронутыми региональные особенности всех ветвей русского народа

Сторонниками общерусско-малорусской идеи в том или ином её варианте вплоть до революции 1917 г. являлось большинство духовной, культурной и политической элиты России и Малороссии (простой народ прямо отождествлял себя как «православный» и «русский»), в том числе многие её виднейшие представители, например, Н.В. Гоголь. Себя он считал малороссом и русским человеком, а сами эти этнические «природы» понимал как разделённые историей части одной души, которым надлежит слиться и составить единый русский народ. И воплотить свою великую задачу — свидетельствовать о Христовой Истине.

Потому он и не поддержал зарождающееся украинство, как имеющее прямо противоположные цели. По ряду объективных и субъективных экономических, внутри- и внешнеполитических причин общерусско-малорусский проект не был реализован, а устранила его как реальность (для того времени) революция 1917 г. Большевики, как и вся левая и либеральная часть российского общества, считали «украинцев» особой, нерусской национальностью. И, приняв точку зрения украинства на пути национального развития края, стали воплощать украинский проект (разумеется, исходя из собственных интересов). Однако позиции русскости (языка, мировоззрения, культуры, национальной рефлексии населения) и в советский период оставались значительными.

0_a5144_87849284_XL

Большевики считали «украинцев» нерусской национальностью

Окончание коммунистической эпохи открыло возможность для переформатирования национальных процессов. Адепты украинского проекта воспользовались этим и занялись конструированием нации по своему рецепту. Но выбор остаётся всегда и ничто не мешает направить эти процессы по другому руслу. Надо просто понять, что это необходимо и возможно, и иметь к этому волю и желание.

Принципы общерусской идеи

1) Понимая сферу национального как изменяемую и творимую, и используя богатый исторический задел, приступить к конструированию малорусско-общерусской идентичности и её распространению в интеллигенции, народе и властных кругах. То есть делать то, что делают адепты украинского проекта с идентичностью украинской. Поэтому должен быть изучен и усвоен опыт украинского национального движения, причём всех его течений, вплоть до ОУН и подобных ей современных организаций.

2) Для этого необходима перестройка сознания и отказ от ряда изживших себя идеологических штампов прошлого. В том числе от взгляда на национализм как на что-то негативное. Национализм — всего лишь одна из форм понимания и интерпретирования окружающей действительности и производные от этого понимания социальные и политические практики. В основе националистического способа видения мира лежат идеи «нации» и «национального» как краеугольных моментов человеческого бытия.

Национализм не тождественен шовинизму и нацизму. Он имеет планетарные масштабы, у него давняя история и традиции. И относиться к нему надо как к исторической и социальной данности.

3) Национализм можно победить только другим национализмом. Отрицание национализма как чего-то априори неприемлемого мешает противодействию национализму/нацизму украинскому. Можно заранее предсказать исход боксёрского поединка, если один боксёр к бою готов, выходит на ринг в перчатках и с каппой, а другой является на коньках или лыжах, да ещё и заявляет, что бокс — это нехорошо. Если адепты украинского проекта позиционируют себя как националистов, мыслят и действуют в этой системе координат, то и противостоять им можно, лишь выдвинув собственный национальный проект. Недаром в малорусско-общерусском проекте они видят своего смертельного врага.

4) Овладеть сознанием людей лишь защищаясь, невозможно. Победу может обеспечить только активное наступление на национальном поле. А для этого нужна ясная и положительная цель, способная придать практическим действиям осмысленность и последовательность. В общем виде она должна выглядеть так: «Мы (вы) — малороссы, а не украинцы. Наша (ваша) Родина — Малороссия, а не Украина». Лишь имея положительную цель и наступательную идеологию можно бороться за власть.

0_a5148_b7635461_XL

5) Формирование идентичности и политическая борьба должны дополнять друг друга. Но при всей важности овладения властными высотами и общественными институтами стратегической целью должен стать курс на выработку идентичности и построение малорусской нации и «Малороссии». Всё прочее должно пониматься как тактические задачи, необходимые для её достижения, и соизмеряться с этой главной целью.

Любые попытки «переиграть» украинских националистов (и чиновников) на гуманитарном поле, не выдвигая малорусскую альтернативу, а продолжая использовать «украинскую» систему координат или вообще отвергая необходимость национальной борьбы, обречены на провал.

Даже если вдруг их удастся оттеснить от власти, сферы образования, культуры и СМИ, без привнесения туда нового мировоззрения дело сведётся лишь к ротации кадров. И эти ведомства, следуя логике «Украина — это результат украинского проекта«, начнут воспроизводить прежнюю идеологию.

6) Необходимо отойти от того понятийного и терминологического аппарата, которым пользуется украинский проект. Украинская государственность зиждется на той идеологии и идентичности, которые несёт украинский проект. И всякий, кто действует в этой системе координат и пользуется её терминологией, поневоле будет вынужден их воспроизводить, даже если лично их не разделяет. Вот почему и нужна её смена.

7) Поэтому надо усвоить, что «Малороссия» — это не «ещё одно название Украины», тем более, «устаревшее»,

  • а во-первых, более правильное исторически,
  • а во-вторых, именно альтернатива ей в национальной и государственной сфере.

Иное имя — это и совершенно иная идентичность. А иная идентичность определяет иные социальные и политические практики и курс страны в целом.

Тактика общерусской идеи

При достижении стратегических целей надо иметь в виду следующие принципы.

1) Основное отличие «Малороссии» от «Украины» — это отношение к русскости, а значит, и ко всему прочему: историческому пути, настоящему, будущему. На первый взгляд, малорусская и украинская идентичности похожи. Обе признают наличие местной этнической общности-народа. Обе в основе имеют местный патриотизм. Обе признают специфику собственной истории, языка, культуры. Но для украинского проекта всё это — способы постулировать их не-русскость. В малорусском же они не противоречат идее общности судеб всех частей исторической Руси:

  • Местная общность — да, но как часть большой;
  • Местный патриотизм — да, но не антагонист патриотизму по отношению ко всему Русскому миру и России, которые понимаются как свои, а не чужие;
  • Специфика истории — да, но акцентирование внимания не на том, что отличает и разъединяет Малороссию и Россию, а на том, что является для них общим. И на том, что на самом деле послужило причиной появления этой специфики (то есть, пребывание в составе католической Польши, а затем и деятельность украинского движения с его отрицанием принадлежности к Русскому миру);
  • Специфика языка, любовь к нему — да, но при одновременном признании русского языка не чужим, а таким же своим, как и малорусский.

Это кардинальное отличие предполагает других героев, другое видение прошлого, другие поводы для скорби и гордости, другое отношение к России и прочим частям Русского мира. Скажем, к той же русинской проблеме, которая не существует в рамках общерусской идентичности (пусть даже максимально широко понимаемой), так как русинская идентичность способна мирно сосуществовать с малорусской.

2) Сам термин «Малороссия» должен употребляться исключительно в положительном, а не уничижительном смысле (как «недо-Украина»).

3) Нельзя слепо копировать идейные установки и стереотипы, свойственные общерусско-малорусскому проекту XIX в. Национальное и политическое единство должно быть конечной целью, но не постулироваться грубо и открыто.

Видение своей и чужой русскости великороссами и малороссами (даже абсолютными сторонниками общерусского единства) всегда было и будет несколько отличным. Даже в XIX в. отношение некоторых великороссов к малорусским особенностям как к несуществующим или искусственно навязанным было не вполне верно исторически и оправдано тактически.

0_a5146_9de57090_XL

Дело не в том, насколько искусственными и привнесенными извне были эти особенности в реальности, а в том, что многими малороссами они уже рассматривались как вполне естественные и свои. И неосторожное отношение могло быть воспринято как неуважение к себе и своей общности, и тогда эти отличия, сколь бы незначительными они ни были, могли превратиться в символические ценности и стать фактором политическим — и быть использованы против общерусской идеи её противниками. Тем более неверной и даже вредной такая тенденция (присутствующая у некоторых российских сторонников единства) является в наши дни.

Неразумно утверждать (сейчас), что «украинцы» — это «русские»: это просто не будет понято. Или отрицать наличие украинской нации. Она существует, и это факт.

Вопрос о том, насколько широки будут её географические рамки и насколько глубоко её ценности проникнут в массовое сознание. Отрицание за малороссами права на национальную особость лишь подорвёт все интеграционные начинания. Задача состоит в том, чтобы эта особость и россиянами, и самими малороссами рассматривалась как разновидность русскости, чтобы она не противоречила общерусской идее.

В настоящий момент акцент должен быть перенесён на формирование малорусской идентичности как антитезы украинской и их борьбу в рамках Украины. Алгоритм должен быть следующим:

  • а) мы (вы) малороссы, а не украинцы, мы (вы) русского корня;
  • б) мы — все русские (хоть и немного разные);
  • в) мы — русские и у нас одна судьба и интересы.

4) Малорусскость может утвердиться быстрее всего среди носителей советско-украинской идентичности. Для этого она должна органично интегрировать черты советской идентичности, её сакральные вехи и героев (боевых и трудовых). Критически относясь к коммунизму и революции (их разрушительным, антирусским и антихристианским аспектам) и большевистской национальной политике, не отбрасывать всё то, что привлекает людей в советском периоде (Победу, создание научного и промышленного потенциала страны, прорыв в Космос, построение общества социальной справедливости, системы всеобщего образования и здравоохранения, веры в свои силы и завтрашний день и т.п.).

Наоборот, увязывать национальные и социальные вопросы, сделав малорусский проект одновременно и социальным, направленным на защиту прав большинства населения. Тем более, что за последние годы украинская идея оказалась связана с разрушительно-хищническим капиталистическим строем и материалистической буржуазной моралью.

5) Ориентировать малорусскую идентичность на этнических украинцев, не распространяя её на лиц с русской идентичностью, даже если у них украинское (по современной терминологии) происхождение. Сочетать оба подвида в рамках общерусской идентичности.

6) Необходима гибкая языковая политика. Отдавая преимущество русскому языку (как исторически общему для всех частей русского народа, созданному их трудами и потому родному для них), внимательно относиться к украинскому, не отбрасывая украинскоязычных носителей советско-украинского и общерусского сознания. Вместе с тем проводить курс на разделение народной малорусской речи и современного литературного украинского языка, возвращение последнего к малорусской первооснове и очищение от нововведений, своей целью имеющих максимальное отдаление Украины от России.

0_a5149_86c16ae1_XL

7) Построение Малороссии не должно подразумевать ликвидацию её государственности. Российская Федерация и Украина — лишь осколки исторической России, восстановление которой должно стать программой-максимум. Однако эта идея не должна ставиться как задача ближайшего времени. Напротив, надо подчёркивать уважение к малорусской государственности. Это будет другая государственность, с иными целями и приоритетами.

Между Малороссией и Российской Федерацией тоже могут и будут возникать трения, которые исчезнут лишь в едином государстве, и к этому надо быть готовым. Однако сначала важно устранить те изначальные противоречия, которые продуцируют конфликты там, где их нет, и которые вообще своей целью имеют их создание (как это происходит в случае с государственностью украинской).

Национальное и культурное единство должно подготовить почву для интеграции политической

8) Формирование массового сознания — процесс, требующий времени. Не стоит ожидать от проекта сиюминутного успеха. Относиться к нему следует как рассчитанному на длительную перспективу.

9) Проект потребует интеллектуальных и материальных ресурсов и будет нуждаться в активных и идейных кадрах (разработчиках, носителях, адептах). Поэтому первостепенное внимание должно быть уделено кадровому вопросу: поиску, подготовке, поддержке и трудоустройству (в России и на Украине) специалистов гуманитарного профиля, созданию соответствующих структур

  • исторического,
  • социологического,
  • филологического,
  • политологического направления,
  • образовательных организаций,

деятельность которых прямо или опосредовано была бы направлена на реализацию данного проекта.

10) Надо быть готовым, что идея встретит как ожесточённое сопротивление и саботаж со стороны её противников (на Украине и в России), так и простое непонимание. Но привычка — дело времени. Украинскую идентичность её адептам приходилось утверждать десятки лет, с трудом убеждая своих соплеменников, что они — не «русские», «малороссы» и «русины», а именно «украинцы». А само это название не так уж давно встречало в народе непонимание и неприятие.

(Ре)конструировать малорусскость будет проще в силу того, что за ней историческая правда. А понимание своей украинскости многими людьми по своей сути аналогично малороссийству.

11) Основой любого национального проекта является собственная концепция истории. Первоочередной задачей является создание истории Малороссии, в которой будут обозначены её ключевые моменты, культовые фигуры, и прежде всего исходный принцип — малороссйская история как часть общерусского исторического процесса. Те события и персонажи, которые украинский проект стремится использовать как «свои», должны быть (где это позволяют факты) адаптированы к малорусской концепции или просто очищены от фальсификаций. Аналогичные задачи стоят и в отношении истории малорусской литературы.

На их основе должны быть разработаны учебные пособия (для профильных вузов) и параграфы (для школьных курсов) с последующим официальным утверждением, а также введение самих курсов и часов в образовательные планы (для начала в России). Здесь находится точка соприкосновения проекта как общественной инициативы и народного движения с государством (украинским и российским). И особая роль в конечном успехе или неуспехе проекта принадлежит России.

Автор текста: Андрей Марчуков