Интервью Лукашенко, конечно, событие важное и неоднозначное. При всей моей критичности к Батьке, я бы не спешил с выводами о его предательской позиции по отношению к России. Да, Лукашенко отнюдь не единомышленник Москвы, но внутренний конкурент Путину за главенство в русском мире, по своему русский патриот: Лукашенко и Путин как два русских князя, стремящихся к благу Руси, но видящих разные пути к этому благу. И только могущество Путина вынуждает Батьку подчиниться Москве по принципиальным вопросам. Однако будь у него такая возможность, он бы не замедлил свергнуть Путина и оседлать Кремль, обустраивая Россию в правильном, по его мнению, направлении. Это проявлялось всегда и особенно в кризисные моменты, а в последнее время минимум дважды Лукашенко даже выходил за флажки: в большом интервью регионам России с наездом на Путина и внутрироссийские порядки и во время конфликта с Керимовым из-за Белкалия. Но то всё были относительно мелкие эпизоды, и они, судя по всему, Александру Григорьевичу прощались со стороны Москвы. Другое дело — большая международная политика, закрутившаяся вокруг Украины, где столкнулись сверхдержавы и фактически решается устройство будущего мира. В таком глобальном замесе Лукашенко вряд ли осмелился бы выйти за флажки, тем паче что уже несколько лет как Кремль контролирует Минск через ключевые рычаги — газопровод, армию и финансы. Да и сам Лукашенко, хоть и известный двуличностью и в своё время якшавшийся с Саакашвили и даже Березовским, всё-таки действительно имеет пределы и вряд ли пошёл бы в такой принципиальный момент и так откровенно на предательство России. Не тот случай.

В этой связи можно, как минимум, предположить, что выступление Лукашенко было согласовано с Путиным. Я отнюдь не сторонник известной позиции, когда Лукашенко воспринимают как «альтер эго» Путина, который говорит и делает то, что не может и не хочет ВВП. Это слишком большое упрощение. Но то, что в данной ситуации Лукашенко, с которым ВВП провёл за последние месяцы десятки встреч, мог попросить главу Белоруссии сыграть определённую роль, очень даже может быть. Какую? Исходя из многих лестных и даже промайдановских посылов, прозвучавших в словах Лукашенко, это может быть роль медиатора, посредника, прокладки, как бы он сам стыдливо это ни отрицал. Ну или для тех, кто относится к Батьке хорошо (а их в России много), роль этакого хитрого доброго полицейского, который ни в чём принципиально не уступая, призван довести позицию злого полицейского до обвиняемого. И даже навязать её.

Итак, давайте по порядку. Что значимого сказал Лукашенко и вышел ли он в этих высказываниях за флажки? Первое — по Крыму. Фактически признавая Крым российским, Лукашенко пытается это как-то обосновать перед майданом и зомбированными им украинцами. И обоснование это, быть может, жёсткое и кажущееся даже антироссийским, тем не менее очень действенное своей брутальностью и чёткостью, а именно: не отстояли Крым с оружием в руках, сами виноваты, нечего на Путина пенять. Вряд ли ошибусь, если скажу, что сам Путин по своей натуре очень даже такую позицию, пусть не вслух, но поддержал бы. А для Лукашенко такая аргументация тем более сгодится. К тому же она подчёркивает несостоятельность украинского государства — «50 тысяч боеспособных военных не могли найти? Ну так что ж это за государство такое?» И поспорить с этим трудно. Равно как и с тем, что за эту власть народ Украины воевать так и не захотел. Далее Батьку, конечно, понесло: мол, сам не отдал бы России и пяди белорусской земли. Учитывая, что наша армия совместно с белорусской проводит военные учения, а в Белоруссии стоят российские военные базы — всё это чистый популизм. Однако не выходящий, на мой взгляд, за рамки.

Второй момент — Янукович и его власть. Лукашенко предельно жёстко, хоть и нарочито «по-дружески», охарактеризовал Януковича. Точнее сказать, уничтожил. Обвинив его в страшной семейной коррупции, он в то же время поставил ему в вину то, что Янукович эту свою коррупцию не защищал до пролития крови. Парадоксальность эта тем не менее вызывает у людей поддержку, поскольку является чистейшей воды популизмом, основанном на предельном упрощении. Ведь и ежу понятно, что свергнувшие Януковича не меньшие коррупционеры, и что Янукович не тот человек, который, как сам Лукашенко, мог бы разогнать майдан жёстко и беспрекословно на самой начальной стадии. Тем не менее Лукашенко высказался именно так — и тем самым открыл сердца промайданных украинцев (это хорошо было видно по аудитории). Здесь, на мой взгляд, был применён очень грамотный психологический приём, призванный довести до зомбированных людей какую-то очень важную для них мысль, которую иначе они бы не восприняли.

В чём же заключалась основная мысль, ради которой Лукашенко всё это затеял? А она простая — «послушайте Юго-Восток, пойдите ему на встречу и перестаньте раскалывать страну». На самом деле, это именно то, что пытался донести до украинцев и Владимир Путин. Более того, Лукашенко даже повторил его ключевое условие сохранения Украины — Россия потерпит всё, кроме унижения прав и свобод русской части Украины. Лукашенко это сначала выразил жёстко, употребив слово «резать», но потом поспешно оговорился: мол, не резали, но могли начать резать русских, такая угроза нам показалась реальной, мы так восприняли и пр. Но в любом случае — мысль именно такая: договаривайтесь с русским Юго-Востоком и принимайте его позицию по всем вопросам. Кому-то это покажется либо запоздавшим предложением, либо даже предательством по отношению к самому Юго-Востоку, но давайте не будем спешить. И проследим речь Лукашенко далее.

Третье — отношение к новой власти. Это, конечно, более всего насторожило в интервью Григорьича. Учитывая то, что Москва жёстко и неотступно называет новую власть самозванной и нелегитимной, слова Лукашенко, произнесённые даже с некоторым вызовом к России, что, мол, новая власть Киева по факту и есть власть Украины, и Москва, как ни крути, обязано её признать и признает, — эти слова, конечно, могут с наибольшим основанием претендовать на восприятия со стороны русских как предательство. Равно как и тщательное не упоминание нацистов и откровенных русофобов в новой власти, как и факельные шествия бандеровцев, как и заявления Яроша с Парубием и многое другое. Более того, Лукашенко произнёс много льстивых эпитетов в адрес Турчинова и заявил о готовности встретиться с ним, обсудить все проблемы. Очень хорошо он отозвался и о боксёре Кличко, рассказав слёзную историю о его бабушке, пострадавшей от тирании Януковича, и даже о западенцах, но самое главное — всё же обращение к Турчинову. «Посмотреть друг другу глаза в глаза». И здесь прежде чем обратить праведный гнев на предателя Луку, предлагаю обратить на следующие события последних дней.

    1. Киевская хунта начала зачистку собственных отмороженных, в частности, активистов «Правого сектора». Фактически речь идёт о начале выполнения одного из требований Москвы.

 

    1. Известная красавица европейской дипломатии Кэтрин Эштон, до сих пор не замечавшая на майдане боевиков, вдруг осудила «Правый сектор» и потребовала от них сдать оружие.

 

    1. В то же время любопытное изменение произошло с Януковичем. Запланированное выступление живьём было, видимо, в последний момент отменено, и Янукович ограничился письменным обращением. Очевидно, что в личном обращении Янукович не ограничился бы только заявлениями, но призвал бы к конкретным действиям. Не исключено, что вплоть до объявления похода против киевской хунты, начиная с Юго-Востока. Однако в последний момент что-то сорвалось. И не факт, что из-за здоровья Януковича.

 

    1. Ночью Путину позвонил Обама и высказал конкретные предложения по урегулированию конфликта. Предложения американцев, не исключено, что сделаны с учётом ранних предложений Лаврова. То есть намечается некий компромисс.

 

  1. И самое главное — это слова самого Лаврова в интервью Брилёву 29 марта: «Мы все-таки сближаем наши подходы. Последняя встреча с Госсекретарем США Дж.Керри в Гааге и мои контакты с Германией, Францией и рядом других стран показывают, что вырисовывается наполнение возможной совместной инициативы, которая могла бы быть предложена нашим украинским коллегам«.

Таким образом, мы видим, что позиция Лукашенко коррелирует с таким поворотом дел. И что, более того, Лукашенко должен стать одним из тех мостиков-прокладок, который позволит Москве передать свои не публичные требования к новой власти. При этом не пачкаясь о новую власть, не позволяя ей почувствовать себя легитимной в глазах Москвы. Фигура Лукашенко для такого случая почти идеальная. И здесь нет ничего крамольного — в большой политике приходится иметь дело и не с такими негодяями. С тем же Гитлером Сталин, хоть и тайно, и через представителей, но вынужден был договариваться об определённом (и временном) мире. Кстати, и в данном случае не исключена реализация разновидности пакта Риббентропа-Молотова. И тогда и сейчас Запад ускоряет процессы и науськивает своих вассалов на Россию, чтобы начать войну с ней как можно ранее, не позволив подготовиться и усилиться. И тогда и сейчас Россия заинтересована в максимальном оттягивании этой войны — и даже резкие намерения о разрыве финансовых пут и даже первые шаги в этом направлении со стороны Москвы тем не менее в какой-то момент заторможены. На это указывают и слова Силуанова о преждевременности ввода собственной платёжной системы в России и отказа от западных. Да, идёт торг за время. Но в то же время Россия чётко указала, что не будет торговаться судьбами русских на Украине — они должны быть защищены. И Запад, судя по последним сообщениям, постепенно соглашается с этим. Опять же — на время. Исключительно по той причине, что столкнулся с необычайно жёсткой позицией России и её конкретные и успешные действия в Крыму.

Что будет далее, не ведомо никому. Но не исключено, что Запад и Россия всё-таки достигнут компромисс, подписав договор о ненападении и спустив его в Киев. Россия, смирившись де-факто с новой властью Киева (впрочем, де-юре имея Януковича про запас), тем не менее оговорит сохранность прав и свобод Юго-Востока и оттянет развязку по Украине на полгода-год. А Запад, усмирив своих янычар и избавившись от самых отмороженных, согласится на номинальный контроль их ставленниками всей Украины.

Но возникают вопрос — как конкретно всё это будет достигнуто? В каких формах попытаются сохранить Украину? И возможно ли это вообще на такой запущенной стадии? Здесь важно вновь вернуться к интервью Лукашенко. Обратите внимание на два момента: первое — это его отрицание федерализации Украины, и его готовность признать выборы 25 мая, объявленные новой властью. Что это? Ведь МИД России категорически отказывается признавать объявленные Киевом выборы, настаивает на референдуме и предлагает федерализацию как путь выхода из кризиса. Лукашенко, по сути, перечит основным позициям Москвы и настаивает на том, чтобы Украина осталась унитарной страной. Мол, иначе её разорвут. Но в то же время Лукашенко оговаривается, что возможно это только в том случае, если на Украине появится «общенациональный лидер», который покажется приемлемым и западенцам, и Юго-Востоку. Но, тут же добавляет Батька, на данный момент он такого не видит. И как бы мимоходом добавляет, что не появись такой лидер, он страшно боится за предстоящие выборы. И не исключает, что они приведут к новой волне насилия. Звучит как угроза и последнее предупреждение Западу со стороны Москвы. И звучит загадочно. Потому как если отринуть его шутку про себя как диктатора Украины, то между строк всё равно читается, что основой временного украинского пакта о ненападении между Западом и Россией может стать только новый лидер на Украине, способный на время сшить распадающуюся страну, к распаду которой не готовы ни Россия, ни Запад. Пока не готовы.

Кто же мог бы стать таким человеком? Точно не Тимошенко — после «слива» её откровенной русофобии. Турчинов? Вряд ли, но не в этом ли цель их встречи с Лукашенко? Мало верится в вербовочные способности Батьки. Единственный, кто приходит в голову, и кто до сих пор находится во всех этих бурных событиях на вторых ролях, хотя во время евромайдана был очень заметен, — это украинский кум Владимира Путина Виктор Медведчук. Не пора ли ему на выход? В качестве последнего гетмана Украины, позволяющего взять передышку обеим сторонам.

Записки наивного человека.